Онлайн

Картины, которые кто-то разрезал, но это не помешало им быть шедеврами: часть вторая – импрессионисты

2019-08-10 22:13 , Культура, Шоу бизнес, 203

Картины, которые кто-то разрезал, но это не помешало им быть шедеврами: часть вторая – импрессионисты

История искусства знает массу случаев, когда по картинам прошлись огнем и мечом. Их разделяли на части сами художники, продавцы, обстоятельства или стихии. Но выжившие фрагменты (порой — совсем крошечные и, разумеется, с новыми названиями) и по сей день продолжают привлекать, волновать, впечатлять — даже сильнее многих целых и невредимых полотен.

Мы уже рассказывали о пяти известнейших картинах, которые кто-то разрезал, что, однако, вовсе не помешало им быть шедеврами. А сегодня предлагаем пополнить этот список.

Эжен Делакруа, «Шопен и Жорж Санд»

Эжен Делакруа. Портрет Жорж Санд. 1838г

Портрет писательницы сейчас находится в Копенгагене. Портрет композитора — в парижском Лувре. А когда-то они были одним целым. Во всех смыслах.

Эжен Делакруа. Портрет Фредерика Шопена. 1838г

У Шопена и Жорд Санд был роман — сложный, мучительный, но долгий — они были вместе около 10 лет. В эту пору Делакруа и взялся за их совместный портрет(но так и не закончил его — бросил в эскизном состоянии): он играет на фортепиано, а она слушает его и шьёт. Кем и когда этот совместный портрет был разделён — неизвестно. Может, какой-то ушлый продавец лёгким движением руки превратил один эскиз, который оставался у Делакруа до самой его смерти, в два портрета знаменитостей. Не исключено, что после разрыва с Шопеном так поступить с портретом распорядилась сама писательница.

В сети часто можно встретить этот портрет, подписанный именем Делакруа. На самом деле, это реконструкция, выполненная неназванным художником уже в нашем веке, — гипотеза о том, как мог выглядеть разрезанный портрет Жорж Санд и Шопена.

Клод Моне, «Завтрак на траве»

На Салон 1866 года Клод Моне задумал отправить свой «Завтрак на траве»: за три года до этого туда не взяли одноименную картину Эдуара Мане.

Что-то пошло не так с самого начала.

Моне написал первую, средних размеров, версию «Завтрака». Потом перенес ее на полотно побольше. Но бросил картину немного недописанной: разочаровался. Однако не выбросил. В 1878-м у Моне — очередные финансовые трудности (он, вообще, сильно бедствовал, пока не стал знаменитым): он много задолжал плотнику Александру-Адонису Фламену, у которого арендовал дом в Аржантёе. В 1878-м Моне оставляет Фламену свернутый в рулон «Завтрак на траве» — вместе с обещаниями выплатить задолженность, в качестве залога. Фламен кидает рулон в подвал.

Завтрак на траве, фрагмент. Клод Моне. 1866г

Когда в 1884-м Моне возьмет взаймы у своего арт-дилера Дюран-Рюэля необходимую сумму и выкупит «Завтрак на траве», окажется, что от сырости картина покрылась плесенью. Художник вырежет из большого полотна лишь два не тронутых грибком фрагмента. Они будут с ним до конца жизни, потом перейдут к его сыну Мишелю и, побывав в разных частных коллекциях, наконец воссоединятся в Музее д’Орсэ — только в 1987 году.

Завтрак на траве (уцелевшие фрагменты). Клод Моне. 1866г

Завтрак на траве, фрагмент. Клод Моне. 1866г

К сожалению, порча центральной части «Завтрака» — со скатертью и снедью — продолжилась и после смерти художника: кто-то снова обрезал её справа. Возможно, дали знать о себе старые «раны», нанесенные картине пребыванием в сыром подвале, — и перед продажей фрагмента пришлось пойти на хирургическое вмешательство.

1920-й год. Клод Моне показывает герцогу Тревизо один из двух уцелевших фрагментов. У правого края картины видна женская фигура.

Так уцелевший и повторно обрезанный фрагмент «Завтрака на траве» выглядит сейчас: женщина справа исчезла, остался только кусочек ее платья.

Конечно, и в усеченном виде «Завтрак» с его неугомонными солнечными бликами впечатляет. Но и осознание того, насколько большая часть картины погибла, впечатляет тоже.

Первый (малый) вариант «Завтрака на траве». Размер картины – 130×181 см

Реконструкция: соотношение уцелевших и утраченных частей большого «Завтрака на траве». Высота картины составляла 4,18 метра, ширина – около 6 метров

Эдуар Мане, «Коррида»

На Салон 1864 года Эдуар Мане отправляет «Эпизод из боя быков». Публика у картины хохочет. Критики плюются ядом. Они потешаются над Мане, который перемудрил с композицией и не совладал с перспективой. На фоне довольно крупных человеческих фигур бык выглядит маленьким — скорее нелепым, чем грозным.

«Тореадоры, кажется, просто смеются над крохотным бычком, которого они могли бы легко раздавить каблуками», — пишет Гектор де Каллиас из «L'Artiste».

Коррида. Эдуар Мане. 1864г

Увы, дело не в том, что критики снова не поняли новаторских приёмов Мане. Да, зря они не пришли в восторг от его смелой палитры. Напрасно не восхитились его энергичным мазком, а снова заладили про то, что Мане пишет картины сапожной щеткой. Но насчет композиции, перспективы и масштабов они были правы. Мане это понял — и взялся за нож. Но не уничтожил картину, а вырезал из нее два удачных фрагмента, разрушив при этом и композицию, и перспективу — то есть свои ошибки. Вместо одной объективно неудачной картины у него получилось два самостоятельных шедевра: один из фрагментов теперь выставляется в Коллекции Фрика в Нью-Йорке, второй — в Национальной галерее искусств в Вашингтоне.

Мертвый тореадор. Эдуар Мане

Кстати, позу убитого тореадора Мане позаимствовал, как он думал, у Веласкеса: сейчас картина, с которой он его списал, считается работой неизвестного итальянского художника, но в середине 19-го века «Мёртвый воин» числился произведением великого испанца. Искусственно внедрённый в «Эпизод из боя быков» покойник выглядел странно. «Пробудившись ото сна, тореадор видит на расстоянии шести лье от себя быка; он бесстрастно поворачивается и героически засыпает снова», — глумился над картиной Мане один из рецензентов. Но без быков и арены мертвый тореадор выглядит вполне драматично.

Эдгар Дега, Семейный портрет друга

Эдуар Мане и Эдгар Дега дружили. Однажды Дега написал семейный портрет друга: Мане развалился на диване, а его жена Сюзанна, талантливая пианистка, исполняет мелодию — видимо, расслабляющую. Из мастерской Дега картина перекочевала в дом Мане. Дружба продолжалась.

Через некоторое время Дега пришел в гости к Мане и увидел, что по его картине полоснули ножом — прямо по лицу Сюзанны. «Кто?!» — негодовал Дега. «Я», — признался Мане.

Никто не знает, объяснил ли Мане, зачем он это сделал. Известно только, что Дега тогда забрал свою испорченную картину и ушел. Со временем художники помирились, но уже никогда не были так близки, как до этого происшествия. Дега собирался восстановить полотно — но так и не сделала этого, только загрунтовал пришитый на место изрезанного участка холст и поставил на нем, в нижнем правом углу, подпись. Так картина и выставляется в музее.

Месье и Мадам Мане. Эдгар Дега. 1869г

И с тех пор биографы Мане и Дега развлекаются гипотезами.

Вскоре после порчи семейного портрета Мане сам написал свою жену — в той же позе, за тем же роялем. Может, таким образом он принес извинения Сюзанне за то, что испортил ее портрет? Или преподнес урок Дега: вот как следовало написать ее лицо.

Эдуар Мане. Мадам Мане за фортепиано. 1868г

Себастьян Сим, автор книги «Искусство соперничества», выдвигает другую версию. Возможно, Эдуара Мане разозлило то, что Дега оказался слишком хорошим художником — и изобразил на портрете семью Мане со всеми тайнами, противоречиями, напряженностью. Увидел и показал то, о чем они предпочли бы промолчать. Убежденный холостяк Дега в своих ранних картинах имел привычку слишком пристально вглядываться в отношения полов и изображать супружеские пары отнюдь не в романтическом свете. Есть у него семейные портреты, которые вполне могут вдохновить на создание мрачнейших триллеров.

Эдгар Дега. Портрет семьи Беллелли. 1867г

Эдгар Дега. Интерьер (Насилие). 1869г

Но что не так могло быть в семье Мане? Многое!

Во-первых, когда Эдуар и Сюзанна поженились, с ними стал жить 11-летний мальчик Леон, то ли младший брат Сюзанны, то ли племянник. А Мане был его крестным отцом. На самом деле Леон был сыном Сюзанны — и супруги это всю жизнь скрывали. Такие были времена, от незаконнорожденности нельзя было отмыться задним числом. А вот имя биологического отца — еще одна загадка: им мог быть Эдуар Мане или его отец (тогда мальчик приходился художнику братом). Сюзанна учила братьев Мане игре на фортепиано — и забеременела от кого-то в этом доме: то ли от отца, то ли от старшего из братьев, коим и был Эдуар. И Эдуар, и его отец были падки на женщин. Оба умерли от последствий сифилиса.

Во-вторых, другие женщины. Как раз в то время, когда Дега писал семейный портрет супругов Мане, Эдуар увлекся художницей Бертой Моризо. И это была не рядовая интрижка, а настоящее большое чувство.

Огюст Ренуар, «Женщина, смотрящая на птичку»

Малоизвестная ранняя работа Ренуара «Женщина, смотрящая на птичку» — один из ценнейших экспонатов Нижегородского художественного музея. У этой картины непростая судьба. В СССР она оказалась в 1945-м году — вместе с десятками других произведений, которые ранее принадлежали состоятельным венгерским евреям.

Предполагают, что дело обстояло так: немцы пытались увезти в Германию отобранные у венгров произведения, но вынуждены были бросить вагон с сокровищами на полпути — на него и наткнулись солдаты Красной армии. Разумеется, книги и картины из так называемой «Венгерской коллекции» уже не раз становились объектом и дипломатических переговоров, и судебных заседаний. Кое-какие трофеи уже вернулись к наследникам прежних владельцев. Ну, а этот Ренуар все еще в Нижнем Новгороде.

Женщина, смотрящая на птичку. Пьер Огюст Ренуар. 1866г

А где же птичка?

Только в названии. На самом деле женский портрет — всего лишь фрагмент большой картины. И мы можем увидеть ее целиком: работу Ренуара запечатлел на своем полотне Фредерик Базиль — талантливый француз, который тоже стал бы известным импрессионистом, если бы не погиб на войне за четыре года до выставки, которую назовут Первой выставкой импрессионистов. Ренуар и Моне во время своего пребывания в Париже жили и работали у Базиля, любезно приютившего их (будущие звезды еще были нищими начинающими художниками и не имели средств, чтобы арендовать жилье и мастерские).

Мастерская художника на улице Кондамин, 9 в Париже. Фредерик Базиль. 1870г

Женщина в платье — Лиза Трео, одна из любимых натурщиц Ренуара, а также его возлюбленная (и, возможно, мать его незаконнорожденного сына).

О том, что случилось с картиной и кто был изображен на ней без одежды, можно строить только предположения. Наша версия такая: обнаженная — та же Лиза Трео. За шесть лет отношений Ренуар написал ее не менее 20-ти раз и, по мнению исследователей творчества художника, большинство женских фигур на картинах Ренуара этого периода написаны с Лизы.

Слева — сохранившийся фрагмент картины Ренуара из музея в Нижнем Новгороде. Справа — полный вариант работы Ренуара, в общих чертах запечатленной на картине Базиля.

Отредактировать картину, отрезав часть с обнаженной фигурой, художник мог и сам.

Может, ему не понравилось то, что получилось. Или он был не готов к скандалу — в ту пору еще считалось неприличным изображать обнаженными простых смертных, право появляться на картинах без одежды было только у античных богинь. Ренуар это знал и пока ещё не был готов к творческим компромиссам. В это же время он пишет Лизу обнаженной на берегу реки. Но в последний момент переделывает картину: изображает Лизу в образе богини-охотницы Дианы, добавляя набедренную повязку, убитую лань и лук, чтобы работу не упрекнули в непристойности и взяли на выставку в Салон (не помогло — жюри Салона «Диану» все равно отвергло).

В статье использованы материалы издания artchive.

Лента

Рекомендуем посмотреть