Не только мастера кисти, но и мастера слова: выдающиеся художники, которые проявили себя и как незаурядные литераторы - RadioVan.fm

Онлайн

Не только мастера кисти, но и мастера слова: выдающиеся художники, которые проявили себя и как незаурядные литераторы

2021-03-04 22:13 , КнигоМан, 297

Не только мастера кисти, но и мастера слова: выдающиеся художники, которые проявили себя и как незаурядные литераторы

«Талантливый человек талантлив во всем» — подтверждаем правдивость слов афоризма на примерах творчества выдающихся художников, которые проявили себя и как незаурядные литераторы.

Джорджо Вазари, «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих»

Имя Джорджо Вазари, безусловно, не стоит в одном ряду с именами великого итальянского трио эпохи Возрождения: Леонардо да Винчи, Микеланджело Буонарроти, Рафаэля Санти.

Картины Вазари, представителя тосканского маньеризма, традиционно эксплуатируют библейские и античные сюжеты; для его живописи характерна холодная, аскетичная цветовая гамма и пристальное внимание к деталям, но стройностью композиции и оригинальностью полотна художника, увы, не отличаются. Впрочем, в историю Вазари вошел в первую очередь не как мастер кисти, а как мастер слова: его монументальный труд «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих», датированный серединой XVI века, по сути, заложил основу современного искусствоведения.

Леонардо да Винчи, «Суждения о науке и искусстве»

Сегодня Леонардо да Винчи знают, как создателя знаменитой «Джоконды» и «Тайной вечери», но грандиозный масштаб его личности в контексте истории развития мирового искусства обусловлен не только и не столько его талантом живописца. Гениальный экспериментатор, Да Винчи, по большому счету, стал первым, кто не противопоставил интеллектуальный (научный) и духовный (творческий) способы познания, а открыто заявил, что ничто не мешает им сосуществовать в гармонии.

И доказал это собственным примером: вдохновенная работа над полотнами на библейские темы, словно пронизанными божественным светом, отнюдь не мешала ему проводить изыскания в области анатомии и аэродинамики. Да Винчи оставил после себя около семи тысяч страниц заметок, посвященных в том числе проблеме синтеза науки и искусства, однако вовсе не ограничивающихся ею: широту его взглядов демонстрируют также философские рассуждения об истине, мудрости и вере.

Микеланджело Буонарроти — поэзия

Микеланджело Буонарроти — еще один пример творца эпохи Возрождения, который воспринимал мир так полно, глубоко и ярко, что не смог посвятить себя лишь одному виду искусства. Художник, скульптор, архитектор, Микеланджело, кроме того, стал автором около трех сотен стихотворений.

В своих сонетах, чувственных и проникновенных, он воспевает изящество и величавость женского стана и с готовностью признает себя жертвой «чар девушек и донн». Вместе с тем красота для Микеланджело не просто свойство тела: он восхищается ею как божеством, как великой силой, способной победить смерть.

Его чистая и суровая поэзия была «открыта» только в XIX веке. Микеланджело будет что сказать потомкам в любом столетии из-за сложности однозначно воспринимать его произведения. Ведь он сам однажды сказал, что создает свои произведения для тех, кто будет жить через тысячу лет после него.

Прожив долгую творческую жизнь высочайших достижений и горьких разочарований, он создал формулу успеха, которую передал нам:

«Любую боль, коварство, напасть, гнев

Осилим мы, вооружась любовью»…

Огюст Роден, «Беседы об искусстве»

Литературное наследие Родена состоит, во-первых, из знаменитого завещания, которое служит напутствием будущим поколениям художников; во-вторых, из бесед, перенесенных на бумагу протеже скульптора Полем Гзеллем; в-третьих, из книги «Французские соборы», с помощью которой скульптор попытался передать свои впечатления от памятников архитектуры, сопровождая наблюдения карандашными набросками; в-четвертых, из ряда разрозненных эссе и писем.

Идеи Родена, теоретика искусства, вряд ли можно назвать неожиданными: достигнув грандиозных высот в изображении объекта в движении, Роден, следуя заданной логике, наивысшими ценностями для скульптора и художника называет любовь к природе и предельную честность.

Пауль Клее, «Педагогические эскизы»

Пауль Клее, одна из ключевых фигур европейского авангарда, использовал текст как инструмент самодисциплины: на протяжении 20 лет, с 1898 по 1918 год, художник вел дневник, где скрупулезно фиксировал свои мысли не только об искусстве, но и о мироустройстве в целом.

Дневниковые записи Клее хотя и представляют безусловный интерес, в ценности все же несколько уступают его магнум-опусу «Педагогические эскизы», входящему, наряду с работами «Точка и линия на плоскости» Василия Кандинского и «Мир как беспредметность» Казимира Малевича, в трио опорных произведений серии «Книги Баухауза», которую выпускала знаменитая германская Высшая школа строительства и художественного конструирования.

Несмотря на то что «Педагогические эскизы» состоят лишь из нескольких десятков набросков, посвященных проблеме формообразования и снабженных комментариями автора, этот труд вполне можно рассматривать как своеобразный манифест современного искусства: Клее изложил законы, которым оно следовало в своем развитии, и постановил, что в XX веке труд художника подразумевает не бездумное копирование объектов, а четкое понимание пространственных отношений между ними.

Джорджо де Кирико, «Гебдомерос»

Джорджо де Кирико часто причисляют к сюрреалистам; сам же художник называл свои работы «метафизической живописью». Это направление, сформировавшееся в Италии в начале XX века, стало предтечей сюрреализма, имея с ним много сходств, но и отличий тоже. Так, например, мастера метафизической живописи, стремясь запечатлеть на картине причудливую и пугающую атмосферу сновидений, значительно чаще, чем сюрреалисты, в качестве центрального образа картины использовали изображение не человека, а предмета или человекоподобной фигуры, манекена, статуи, тени.

Джорджо де Кирико. Орфей - уставший трубадур, 1970г

Роман Де Кирико «Гебдомерос», чье название расшифровывается как «состоящий из семи частей», также помещает читателя в мир предметов, отталкивающий и притягательный одновременно, а путеводной нитью, способной вывести из бесконечного лабиринта ассоциаций, становится лишь торжествующий разум.

Лента

Рекомендуем посмотреть