Онлайн

Клоун с грустными глазами и сердцем философа: ко дню рождения Леонида Енгибарова  

2019-03-15 20:07 , Культура, Шоу бизнес, 314

Клоун с грустными глазами и сердцем философа: ко дню рождения Леонида Енгибарова

С давних пор и до 1960-х годов клоуны всегда заполняли паузы между выступлениями артистов, но появился он, и артисты стали заполнять паузы между его репризами. Зритель шел «на Енгибарова».

15 марта 1935 года в Москве в деревянном одноэтажном домике в Марьиной роще в семье армянина Георгия Саркисовича, повара по профессии, и портнихи Антонины Андриановны — простой русской женщины из Тверской области родился талантливый человек, «клоун с осенью в сердце», Леонид Енгибаров. Это был третий брак отца Леонида, от двух предыдущих, в Армении, у Енгибарова-старшего остались два сына — Михаил, ставший известным скульптором в Одессе, и Грачья Капланян — впоследствии народный артист СССР, главный режиссер Ереванского драматического театра, который ныне носит его имя. Сводные братья сблизились в 1960-х — взрослый маститый режиссер и молодой цирковой артист, ярчайший талант-новатор. Сам Георгий Саркисович тоже был по-своему творческим человеком: не каждому профессиональному кулинару удается достичь той степени востребованности и стать шеф-поваром знаменитых московских ресторанов «Метрополь» и «Арарат».

Закончив в 1952 году школу, он поступил в институт рыбного хозяйства, но, проучившись полгода, перевелся в институт физкультуры. В институте Леонид Енгибаров профессионально занимался боксом и имел ощутимый успех. На первенстве Москвы по боксу в 1952-1953 гг он одержал 9 побед и всего лишь одно поражение. В 1954 году он имел первый разряд по боксу.

В 1955 г в Государственном училище циркового искусства открылось отделение клоунады, и Енгибаров «после долгих мытарств», по его же словам, поступил в Цирковое училище на отделение клоунады.

Еще будучи студентом, он сформировал свой индивидуальный творческий стиль. Вот как он вспоминал эпизод, когда «обрадовал» маму долгожданным документом о высшем образовании: «Помню, я убежал с друзьями на какой-то концерт, и мама осталась одна. Она хотела поделиться с кем-нибудь своей радостью и побежала к соседке. Родственников поблизости не было, а маме хотелось кому-нибудь рассказать, что её сын наконец-таки встал на ноги. Вот и пошла мама к своей подруге, соседке, у которой сын — мой ровесник, мы с ним учились в школе, он стал шофером. Прибежала мама к подруге и говорит: «Маша, смотри, смотри, Маша», — а глаза у мамы были полны слез: она показывала диплом, в котором было написано: «Клоун-мим». Маша посмотрела диплом и сказала: «Тонечка, ты не расстраивайся, не плачь, это ведь тоже профессия!»».

Пять лет спустя глаза матери снова были полны слез, но уже по совершенно иной причине: на международном конкурсе в Праге ее 29-летний сын был признан «лучшим клоуном мира».

1 ноября 1956 года Леонид Енгибаров начал свою карьеру «пантомимиста и актера» в студенческом клубе Московского государственного университета. Интересный факт: в аттестате Енгибарова была одна тройка – по технике безопасности. В 1959 году Леонид Енгибаров приехал в Ереван и начал работать в труппе армянского циркового коллектива.

Это были его первые шаги на профессиональной цирковой арене. Уже тогда он отличался от большинства клоунов, которые видели свою задачу в том, чтобы веселить людей с помощью стандартного набора трюков и хохм. Енгибаров же был другой. Он заставлял зрителей думать.

В своем последнем интервью, записанном за месяц до ухода из жизни, Леонид Енгибаров рассказывал: «Я выхожу на манеж не для того лишь, чтобы смешить «уважаемую публику», а для того, чтобы с ней говорить — о добре и зле, благородстве и подлости, о любви и нежности».

И он говорил — без слов, но голосом, проникающим прямо в сердца зрителей, которые то хохотали, то замолкали, задумываясь, с блестящими от слез глазами.

Успех у публики пришел к нему практически с начала работы на манеже. Чего нельзя сказать о коллегах по цеху: некоторые мэтры советского цирка не спешили принимать думающего клоуна. К примеру, Юрий Никулин признавался, что не сразу смог оценить глубину и степень енгибаровского таланта: «Когда я увидел его в первый раз на манеже, мне он не понравился. Я не понимал, почему вокруг имени Енгибарова такой бум. А спустя три года, вновь увидев его на манеже Московского цирка, я был восхищен».

Постоянные гастроли по Союзу, соцстранам Европы, съемки в фильмах, в перерывах молчаливый на манеже мим выговаривался в своих коротких новеллах, удивительно тонких и лиричных. Режиссер Сергей Параджанов назвал Енгибарова «единственным незаменимым актером» после того, как тот сыграл в его картине «Тени забытых предков».

Автор своих миниатюр, великолепный жонглер, эквилибрист, акробат, применявший цирковые трюки, — Енгибаров всегда работал на износ и был к себе безжалостен: «По ночам у вас будут болеть плечи от бесконечных тренировок, распухать кисти рук и наливаться кровью глаза… Все это, конечно, тяжело, и все-таки это рано или поздно забывается. Вот только одно никогда не забывается — это когда ты стоишь на двух руках, медленно отрываешь одну руку от пола и понимаешь, что у тебя на ладони лежит земной шар».

«Леонид Енгибаров — гений, легенда, — скажет великий мим Марсель Марсо армянскому режиссеру, снимающему в 80-е фильм о «грустном клоуне». — Я знаю трех гениальных мимов: Бастер Китон, Чарли Чаплин и ваш Леонид Енгибаров. Однако он не только ваш, он принадлежит нам всем».

В 1962 году режиссеры «Арменфильма» Г. Малян и Л. Исаакян задумали фильм о цирковом клоуне и пригласили Леонида Енгибарова сыграть роль…самого себя. Это очень добрый старый фильм - «Путь на арену».

«Казалось бы, все желания исполнились, но нет, теперь я мечтаю о театре, где я смог бы сыграть Хлестакова», — делился Енгибаров. «…Хочется сказать свое слово в искусстве. Я ищу возможности соединения на первый взгляд несоединимого: цирка с театром, кинематографом, литературой. Здесь бездна неоткрытого, и цель — проникнуть в нее как можно глубже».

Свое слово в цирковом искусстве Енгибарову сказать удалось, и вряд ли в мире за последние полвека был другой клоун-мим, чье слово звучало бы столь же убедительно и глубоко.

Из последнего интервью: «Живу я на свете 37 лет. Работаю 15. За эти годы участвовал более чем в 6 тысячах представлений. К этому можно добавить выступления по телевидению, съемки в шести картинах. Написал более 100 рассказов и новелл. Десять человек считают меня своим учителем, а я их — учениками. Приятная цифра, если учесть, что цирковое училище в год выпускает максимум двух коверных. Получил более 5 тысяч писем от зрителей. Прочел, трудно точно сказать, но думаю, что не меньше 3 тысяч книг. Выступил более 500 раз с рассказами о цирке, об искусстве пантомимы».

Последние месяцы жизни гастрольный график Театра Леонида Енгибарова, представляющего два соло-спектакля, был насыщен до предела. Артист объездил всю страну, за 240 дней им было сыграно 210 спектаклей. После чего вернулся в Москву — аномально жарким засушливым летом 1972 года, когда в Подмосковье горели торфяники.

25 июля сердце не выдержало. Он умер дома, в Марьиной Роще, на руках у обожаемой им матери. Сказалось все — каторжный труд, характер, стрессы из-за нередких проблем с недоброжелателями, завистниками и «чиновниками от искусства», временами — снятие этих стрессов в компаниях друзей, и снова каторжный труд — физический, душевный. Но главное, это сердце было ранимым. Сердце истинного художника. И философа.

Лента

Рекомендуем посмотреть