«Но Божий Суд не есть ли встреча с Богом?»: «Книга скорбных песнопений» Нарекаци считается не только литературным шедевром, но и имеет титул врачевателя - RadioVan.fm

Онлайн

«Но Божий Суд не есть ли встреча с Богом?»: «Книга скорбных песнопений» Нарекаци считается не только литературным шедевром, но и имеет титул врачевателя

2022-04-15 20:00 , История Одного Шедевра, 1344

«Но Божий Суд не есть ли встреча с Богом?»: «Книга скорбных песнопений» Нарекаци считается не только литературным шедевром, но и имеет титул врачевателя

В мировой истории часто встречаются талантливые писатели, преданные вере святые и непредвзятые историки, но мало кому удается сочетать все эти качества и виды деятельности в такой хрупкой и недолговечной оболочке под названием человек. Человеческой душе не раз приходилось выйти за свои пределы, чтобы создалась новая идеология, конечно, не без кропотливого труда. Некоторым удается кардинально изменить действительность, и одной из таких выдающихся личностей считается Григор Нарекаци: философ и святой, в чьих произведениях соединяются божественное откровение и поэтическое вдохновение.

В случае армянского гения биографические данные только мешали бы формированию его мистического образа монаха. Вокруг богослова в течение времени складывались различные фольклорные сказания о его святости, доброте и милосердии. Григор Нарекаци родился приблизительно в 947 году. Легенда гласит, что монах семь лет был пастухом, который никогда не сердился на свой скот – ни разу не хлестнул животных и не проронил злого слова.

Время творческой деятельности Нарекаци совпадает с господством рода Багратидов. Тогда, во-первых, происходит формирование разных миниатюрных школ, развитие архитектуры и отстаивание независимости Армении Ашотом II Железным. А во-вторых, данный период армянской истории, да и не только армянской, особенно интересен тем, что именно в это время начинаются бурные богословские споры о природе Христа и о религиозных правилах, которые со временем превращают христианство в фарисейство, после чего формируются разные еретические течения против церковной догматики. С последним и ведут борьбу мыслители эпохи. Если во Франции носителями еретической мысли были катары, то в Армении – тондракийцы, чьи идеи распространились по Европе, где позже возникли манихейцы, катары, альбигойцы и другие.

Григор Нарекаци. Мозаика в Соборе Святого Петра в Ватикане

Таким образом, в Армении борьба шла между двумя доктринами. Если одна ветвь категорически отрицает религию и церковь, отдавая предпочтение свободному человеческому выбору, то другая пытается найти ту глубокую, содержательную сторону христианства, которая с годами игнорировалась лицемерной деятельностью церкви. Представителем последней доктрины был Нарекаци, которого в годы его жизни считали приверженцем разных еретических течений. История этой борьбы начинается еще с отца богослова Хосрова Андзеваци, чьи революционные доводы о разных церковных догмах определили ему место в рядах еретиков. Обвинения коснулись также учителя великого монаха-поэта – Анания Нарекаци, отказавшегося проклясть тондракитов. И наконец, дело дошло до самого Григора Нарекаци, которого пригласили на церковный суд, где он воскресил голубей, что стало доказательством его невиновности, если не святости.

На самом деле непротивление и терпимое отношение к различным ересям обосновывается тем, что Нарекаци понимал тондракитов с их религиозными исканиями и стремлением найти истинную веру, так как сам пребывал в поиске этих истин. Кроме того, подобное поведение было следствием мягкого нрава мыслителя, который всегда избегал насилия и сопротивления чужому эго, призывая к примирению.

Вся жизнь поэта была связана с Нарекской школой, где его наставником и духовным учителем стал Анания Нарекаци. Здесь юноша получил образование и принял священный сан. Именно в стенах монастыря, тихим трудом монаха создается шедевр армянской литературы – «Книга скорбных песнопений».

Монастырь Нарекаванк

По мнению многих литературоведов, именно с Григора Нарекаци начинается армянское Возрождение. Но можно ли его работу сравнить, например, с «Божественной комедией» Данте Алигьери, и в чем разница этих произведений, раз уж оба принадлежат к такому плодотворному историческому периоду? Если мысль поэмы Алигьери в том, что справедливость существует и каждому воздается по его делам (Евангелие от Матфея, 16:27), то Нарекаци берет на себя все человеческие грехи, пытаясь через свой поэтический дар вести прямой диалог с Богом. Это не назидательная работа, где автор напоминает всем о грядущем возмездии, когда Вездесущий щедро одарит радостью и умиротворением всех праведных верующих и покарает непослушных, – армянский монах хочет, чтобы спасся каждый, в том числе преступники, сладострастники и другие. Мыслитель понимает, что человек греховен по своей сущности, нечестивые мысли могут появляться и у праведника, и у преступника, дело лишь заключается в том, насколько человек по духу силен, чтобы противостоять этому соблазну. Последним и отличаются итальянский певец справедливости и армянский монах, для которого главное – не воздаяние за поступки, а общее преображение человечества через чистоту веры и намерений.

Значение «Книги скорбных песнопений» в мировой литературе трудно переоценить. Она не только считается литературным шедевром, но и имеет титул врачевателя, где духовная сила переходит на материальный уровень, где божественное вдохновение имеет возможность проникнуть в душу и излечить тело. Книгу Нарекаци часто подкладывали под голову больному, да и до сих пор многие стараются держать ее в своем доме. Эта целительная сила говорит не только о гениальности, но и о великой внутренней силе произведения.

Миниатюра в «Книге скорбных песнопений», 1173. Из коллекции Матенадарана

Почему песнопения имеют скорбный характер? Поэт просит прощения как за свои грехи, так и за грехи всего человечества. Это жалование, сетование на греховность человеческого существа, его дуальность и несовершенство, которое он должен нести как бремя всю свою жизнь. И Нарекаци надеется, что с помощью божественной благодати человек преодолеет свою грешную сущность.

Для праведных писал я и для грешных,
Для утешающих и безутешных,
И для судящих, и для осужденных,
Для кающихся и грехом плененных,
Для добродеятелей и злодеев,
Для девственников и прелюбодеев.

Монах не отделяет себя от других людей, которые одержимы своими страстями. Важная особенность «Книги» в том, что поэт не страшится волнующих его чувств и мирской жизни в целом. Он – тоже человек, ему тоже не чужды переживания и соблазны. Он – такой же потомок греховного человечества, как и остальные.

Любовь и гнев, проклятья и молитвы, –
Блистают острием мечей своих
И дух мой превращают в поле битвы!

Эти прекрасные строки в другом виде спустя несколько столетий появятся у Федора Достоевского: «Тут дьявол с богом борется, а поле битвы – сердца людей».

В книге Нарекаци личности автора и читателя сливаются, образуя универсальную связь и создавая эффект, который появляется после причащения. Это и делает произведение невероятным. Здесь сталкиваются два мира: мир земной как эмпирическая данность, которая полна греховной, низшей стороны нашей сущности, и второй – идеальный, божественный, абсолютный, где читатель на некоторое время забывает о своем эго, отрекается от таких мирских ценностей, как выгода, удовольствие и корысть, и руководствуется лишь речами святого, полностью доверяя его богоизбранности.

Миниатюра с изображением Григора Нарекаци. «Книга скорбных песнопений», 1173. Из коллекции Матенадарана

В своей работе Нарекаци словно дает новую возможность человечеству, которое может спасти свою души лишь чистой верой и искренним раскаянием. И, можно сказать, целительная сила этой книги подтверждает теорию монаха, согласно которой человек не обязан быть жертвой церковных формальностей – он может спастись чистой верой и доверительными отношениями с Богом, где личность не смущается и не избегает прямых признаний в своих грехах. Если в мире Алигьери человеку воздается по заслугам, то армянский монах думает о каждом в отдельности, ходатайствуя о его спасении.

Но Божий Суд не есть ли встреча с Богом?
Где будет Суд – я поспешу туда!

Лишь эта чистая вера, искренность и благость намерений способны направить человека в Царство небесное.

Источник: публикация искусствоведа Рузанны Лазарян, Армянский музей Москвы

Лента

Рекомендуем посмотреть