Его жизнь — пример отважного и беззаветного служения искусству и людям: как Рубен Дрампян основал Национальную галерею Армении - RadioVan.fm

Онлайн

Его жизнь — пример отважного и беззаветного служения искусству и людям: как Рубен Дрампян основал Национальную галерею Армении

2022-03-10 20:48 , Минутка истории, 617

Его жизнь — пример отважного и беззаветного служения искусству и людям: как Рубен Дрампян основал Национальную галерею Армении

«Профессия искусствоведа, критика, музейного деятеля необыкновенно интересна, но неблагодарна, и часто незаслуженно предается забвению. Спросите ереванцев, кто является создателем Национальной галереи Армении. Вряд ли получите правильный ответ», — сказал как-то создатель Музея современного искусства Армении Генрих Игитян. Скорее всего, так и есть: имя Рубена Дрампяна на слуху далеко не у всех армян и, тем более, не особо известно за рубежом.

Рубен Дрампян

Рубен Дрампян родился в 1891 году в Александрополе (ныне Гюмри). Поступая на юридический факультет Петербургского университета, он вряд ли предполагал, что его жизнь будет связана с миром искусства, но неразрывную духовную связь с ним Дрампян, скорее всего, чувствовал уже тогда. Его студенческие годы пришлись на период расцвета русской культуры, известный нам теперь под названием «Серебряный век». Юный Рубен Григорьевич посещал выставки, смотрел спектакли, ходил на концерты и участвовал в поэтических вечерах. Примерно в это же время ему посчастливилось путешествовать. Во время поездок он знакомился и любовался памятниками мирового искусства во Франции, Швейцарии, Италии, Германии и даже Финляндии. В эти и последующие годы и сформировался искусствоведческий фундамент будущего создателя Национальной галереи Армении: Дрампян познакомился с Александром Бенуа, Константином Сомовым, Евгением Лансере, Анной Остроумовой-Лебедевой и Степаном Яремичем, которые входили в художественном объединении «Мир искусства» [существовало с конца 1890-х до 1924 года с перерывами. — Прим. авт.], а также другими художниками. По семейным причинам (заболевает, а вскоре и умирает от туберкулеза его брат) Дрампян оканчивает юридический факультет уже будучи в Москве, а потом проходит военную службу, к которой готовился на Курсах гардемаринов флота в Петербурге. Обратно в северный город на Неве он возвращается вскоре после демобилизации в 1923 году и с удовольствием начинает работать в Русском музее хранителем запасных коллекций.

«Это был исключительно интересный период в истории музейного собирательства. Музеи постоянно пополнялись собраниями многих десятков, подчас очень ценных, национализированных частных коллекций. Эти коллекции поступали в так называемые музейные фонды, откуда сотрудники, прежде всего Эрмитажа и Русского музея — в Ленинграде, Третьяковской галереи и Музея изобразительных искусств — в Москве, отбирали полотна для своих музейных собраний. Но центральные музеи не могли вобрать в себя все. Поэтому представлялась возможность и другим музеям пользоваться этими фондами. Я рассказал об этой практике народному комиссару просвещения Армении А. Мравяну. Он заинтересовался такой возможностью, попросил заняться этим делом архитектора А. Таманяна. Спустя некоторое время А. Таманян получил разрешение на получение из этого фонда ряда картин для армянского музея». Р. Дрампян. У истоков музея (116), номер 4 журнала «Наука и жизнь» (1982 год)

Подготовка здания Русского музея к открытию после реэвакуации экспонатов из Москвы, 1921 год

Переезд в Ереван и собирание коллекций

Александр Таманян — выдающийся армянский архитектор, с которым примерно в этот же период сдружился Рубен Григорьевич. Летом 1924 года Таманян, перед отъездом из Петербурга домой в Ереван, зашел в Русский музей и стал уговаривать Дрампяна переехать в Армению, чтобы принять участие в создании Галереи изобразительных искусств. Эту идею настойчиво поддерживал и Мартирос Сарьян, после чего Дрампяну поступило официальное предложение возглавить отдел искусств Государственного музея Армении. И Рубен Григорьевич согласился.

Нужно сказать, что в дореволюционном Ереване не было не только музеев, но и частных художественных коллекций, которые могли бы стать основой будущего музея. Дрампян оказался, что называется, «в чистом, непаханом поле».

Главная площадь Еревана в 1916 году

«Перенесемся мысленно в 20-е годы. Разруха, нищета, болезни, голод, холод, беспризорные дети, о крыше над головой и мечтать нечего. В эти дни руководство небольшой Эриванской губернии, превращенной в самостоятельную республику — Советскую Армению, принимает решение о создании в столице Государственного музея Армении. Фантастика и только. Людям есть нечего, людям жить негде, а они (это „утопическое“ правительство) думают о музее, университете, театре, художественном училище. Самое интересное то, что эти мечты не только реализовались, но и превзошли в дальнейшем все ожидания». Из выступления искусствоведа Генриха Игитяна, директора Музея современного искусства, на научной сессии 1996 года, посвященной памяти Р. Дрампяна

По признанию самого Рубена Григорьевича, формировать коллекции музея было нелегко, ведь он создавался буквально с нуля. Первыми работами, нашедшими свой дом в стенах будущей галереи, были картины армянских художников, поступившие с первой августовской выставки изобразительного искусства 1921 года.

Здание Национальной галереи Армении

«Но он был создан. Создан за неполные 30 лет. Музей европейского типа с тремя основными отделами: армянского, русского и западноевропейского искусства. Музей, который по праву стал считаться одним из лучших художественных собраний Советского Союза. Появление музея такого уровня в нищей, обескровленной трагическими событиями начала XX века крохотной республике, должно показаться чудом. Чудо это имело название, а именно — любовь к своей стране, своему народу». Из сборника статей Р. Дрампяна 2016 года «Из истории армянского искусства», составленного ранее его дочерью Ириной Дрампян

Что собрал Дрампян?

Центральная и главная коллекция музея была сформирована Дрампяном из более двадцати картин. В собрание вошли работы И.К. Айвазовского, А. Коджояна, М. Сарьяна, В. Суренянца, Е. Татевосяна, А. Овнатаняна, С. Аракеляна, З. Закаряна, С. Агаджаняна, Ф. Терлемезяна, графика Э. Шаина и ряда других великих мастеров армянского искусства.

Отдел русского искусства представляет не меньший интерес. Картины И. Репина соседствуют с работами И. Левитана. Там же можно встретить большое количество многим известных и знаковых для искусства России и мира имен: В. Суриков, К. Коровин, В. Серов, М. Врубель, М. Нестеров, М. Шагал, В. Кандинский, Н. Гончарова, М. Ларионов.

В. Суренянц. «Женщина-рыцарь». Из собрания Национальной галереи Армении

Характерно, что многие из картин армянских и русских художников Рубен Дрампян приобретал лично у самих мастеров. Он обладал даром переговорщика.

Последний, но не менее важный, отдел западноевропейского искусства представлен основными четырьмя разделами — итальянская, фламандская, голландская и французская школы, — а также отдельными работами немецких, швейцарских, бельгийских, датских, румынских и испанских художников с небольшим, но крайне качественным собранием графики. Коллекцию дополняют произведения западной скульптуры, образцы античной вазописи и европейского фарфора из Германии, Голландии, Франции и Англии, предметы европейской мебели и прикладного искусства.

В самое первое время своего существования музей не имел своего бюджета, но правительство Армении всегда помогало приобрести необходимые галереи работы. Именно так в коллекции западного отдела появились картины Ф. Друэ, С. Холлоши и та самая «Голова девушки» Г. Курбе.

Г. Курбе. «Голова девушки». Из собрания Национальной галереи Армении

«С самого начала, увлекшись искусством, Рубен Григорьевич начал коллекционировать картины, но, когда стал директором, посчитал, что ничего не должен приобретать для себя и все его усилия должны быть направлены на пополнение коллекции Картинной галереи». Ирина Дрампян, «Голос Армении»

М. Сарьян. «Портрет Рубена Дрампяна»

Рубен Григорьевич с большой любовью относился к любой картине, оказавшейся в коллекции музея. Он знал характер каждой работы, ее плюсы и минусы. К некоторым питал особое уважение, другими восхищался, над кем-то из художников немного подтрунивал, но всегда исключительно бережно и по-доброму. Такое отношение к искусству чувствуется в словах, которыми он описал те или иные работы в своей книге 1982 года «Государственная картинная галерея Армении». Читая ее, возникает ощущение, словно сам Дрампян в непринужденной обстановке проводит лично каждому читателю экскурсию по галерее и ее хранилищам. Он говорит не только о знакомых каждому работах Сарьяна или Рубенса, но и приоткрывает дверь в мир художников, чьи имена сейчас не так известны, но не менее значимы в истории развития искусства и уж точно не менее ценны для расширения общего культурного кругозора. Гордость, которую испытывает Дрампян за коллекции Национальной галереи Армении, передается читателю. Ведь, и правда, таким искусством невозможно не гордиться.

«Р. Дрампян любил искусство, как любил и людей. Мы часто встречали Рубена Григорьевича в музее, и я могу с уверенностью сказать, что он здоровался с картинами, расспрашивал об их самочувствии. В его взгляде была такая теплота, которую можно было сравнить разве что с нежностью матери к своему младенцу. Можно только удивляться, как этот интеллигентный и мягкий человек мог долгие годы противостоять многим напастям, сохраняя и обогащая музей. Определенно этому способствовала сила его родительской самоотверженной любви к своему детищу — созданному им музею». Из выступления художника Карлена Ацагорцяна, члена Союза художников Армении, на научной сессии 1996 года, посвященной памяти Р. Дрампяна

Основная часть произведений русского и западноевропейского искусства поступала в галерею из московского и ленинградского музейных фондов, где хранились национализированные художественные произведения, оставленные самими собственниками, эмигрировавшими за границу. Другая часть экспонатов пришла в Государственную картинную галерею Армении из запасников центральных музеев Москвы и Петербурга: Эрмитажа, Третьяковской галереи, Русского музея и т.д. Некоторые картины, представляющие очень высокую художественную ценность, как, например, «Шествие Силена» П. Рубенса, музей получил из новых приобретений Эрмитажа.

Питер Пауль Рубенс. «Шествие Силена». Из собрания Национальной галереи Армении

«…не расскажешь о всех тех, кто помогал музею. Список их велик — тут и художники и коллекционеры, в том числе и живущие за рубежом армяне, которые жертвовали (и продолжают жертвовать) Армении, ее художественному музею отдельные работы и целые коллекции». Р. Дрампян. У истоков музея (116), номер 4 журнала «Наука и жизнь» (1982 год)

Удивительно, как при такой занятости и полной отдачи себя работе в музее Рубен Дрампян успевал заниматься художественной критикой, изучать историю армянского искусства, создавать научные работы, а также писать монографии о крупнейших армянских художниках, таких как Акоп Овнатанян, Егише Татевосян, Мартирос Сарьян и многих других. Своей особой энергетикой Дрампян делился не только с музейными работниками и коллегами, но и с юными умами, влияние на которых, он, несомненно, оказал, работая в Художественном институте преподавателем истории искусств.

«Он, конечно, был педагогом от Бога. Его преподавание было сродни просветительству. Ему важно было приобщить молодых людей к прекрасному миру искусства, поделиться своими знаниями, пробудить интерес к истории искусства. Он не подавлял огромной эрудицией: его лекции, имевшие свободную, непосредственную форму, были удивительно четкими и ясными, что делало их доступными даже для наименее образованных студентов». Из статьи живописца, графика и искусствоведа Николая Котанджяна в газете «Ноев Ковчег». «Человек высоких моральных качеств»

Но самым главным и ценным поворотом в своей судьбе Рубен Григорьевич считал переезд в Ереван и создание Национальной галереи Армении. К сожалению, плодотворная работа Дрампяна в галерее была прервана — 1951 году его освободили от должности директора, сначала понизив до заведующего отделом. В 1954 году Дрампян ушел из музея окончательно.

«Он был обвинен в увлечении "формализмом" и недостаточном внимании к работам реалистического направления и снят с должности директора. В ту пору ему было 60 лет - прекрасный возраст для музейного работника, особенно учитывая его богатый многолетний опыт, преданность музею и наличие широких связей в художественных кругах Москвы и Ленинграда. Несомненно, оставайся Р.Г.Дрампян на этом посту еще лет двадцать, собрание нашего Музея было бы значительно богаче». Ирина Дрампян, «Голос Армении»

Мемориальная доска Дрампяну на здании Государственной картинной галереи Армении

12 октября 2013 года в Национальной галерее Армении на стене здания была торжественно установлена и открыта мемориальная доска с бронзовым изображением Рубена Григорьевича Дрампяна, память о котором теперь однозначно сохраниться на все годы существования этого великолепного музея.

«Для жителей сегодняшней Армении, для их подавляющего большинства существование картинной галереи — бесспорный исторический факт. Кажется, что этот музей, так же, как и Матенадаран — хранилище средневековых армянских рукописей, был всегда. Однако для меня, как и для людей моего поколения, моих сотрудников и соратников, история картинной галереи была страницей нашей собственной биографии. Каждая выставленная в экспозиции работа не только ценное произведение искусства, но и хороший старый знакомый, историю которого теперь мы знаем только вдвоем». . Дрампян - У истоков музея (116) номер 4 журнала «Наука и жизнь» (1982 год)

Переоценить вклад в развитие армянского искусства Рубена Григорьевича Дрампяна невозможно. Он стал фундаментом, над которым по кирпичику выстроилось все армянское искусствознание будущего и сегодняшнего дня. Ведь его жизнь — пример отважного и беззаветного служения искусству и людям.

Источник

Лента

Рекомендуем посмотреть