Творец переходной эпохи: «Не надо забывать, что и у нас есть своя Джоконда, порожденная бессмертной кистью Акопа Овнатаняна!» - RadioVan.fm

Онлайн

Творец переходной эпохи: «Не надо забывать, что и у нас есть своя Джоконда, порожденная бессмертной кистью Акопа Овнатаняна!»

2021-11-26 19:42 , Минутка истории, 537

Творец переходной эпохи: «Не надо забывать, что и у нас есть своя Джоконда, порожденная бессмертной кистью Акопа Овнатаняна!»

«Кто из армянских художников понравился вам больше всех?» – спросили Жана Гарзу после знакомства с экспозицией Национальной галереи Армении. «Мец варпет Акоп Овнатанян, – ответил французский график без колебаний. – Место ему не только в ереванских музеях, но и в любой европейской галерее – нигде бы не затерялся!»

В живописи Армении огромная роль принадлежит талантливому роду Овнатанянов. Самым одаренным художником династии и одним из ярчайших талантов в истории армянской живописи выдающийся искусствовед Шаэн Хачатрян считал Акопа Овнатаняна. Ему одному удалось осуществить переход к новому искусству, можно сказать, что творец основал жанр армянского портрета. Однако несмотря на столь значительный вклад в культуру своего народа и востребованность как портретиста в середине XIX века, к концу жизни Акопа Овнатаняна его работы оказались никому не нужны и вскоре – забыты.

Акопа Овнатаняна часто именуют последним художником Средневековья и первым художником Нового времени. Впрочем, подобная характеристика не исключительна для творца переходной эпохи, считает искусствовед Нелли Хачатрян. Действительно, портретист разработал новый пластический язык, и в этом смысле его можно считать фигурой исключительной в национальном контексте, но не в мировом.

Акоп Овнатанян

Светские тенденции начали проявляться в армянском искусстве уже с конца XVII века в основном в станковой культовой живописи – иконе. В XVIII столетии стали возникать первые станковые светские картины. Эти произведения неопределенного полупортретного-полужанрового характера тяготеют либо к портрету европейского образца, либо к иранскому дворцовому портрету эпохи Каджаров, который в свою очередь был сформирован на европейской основе. Непосредственно предшествующий искусству Овнатаняна ранний тифлисский портрет начала XIX века, несмотря на большую композиционную определенность, за весьма редким исключением представляет собой еще наивное приближение к жанровым задачам.

Для реального перехода к новому художественному методу необходимо было преодолеть мощную инерцию имперсонального средневекового творчества, очистить от случайности опыт прошлого и прийти к созданию индивидуальной концепции. Человеком, который справился с этой задачей, и стал Акоп Овнатанян.

Индивидуальная концепция явилась самым крупным завоеванием нового времени. Без нее полноценное развитие светских жанров и портрета в частности было бы невозможно. То обстоятельство, что к ней пришел именно Овнатанян, вполне закономерно. Интеллектуальное и художественное усилие к осуществлению этой цели было подготовлено деятельностью нескольких поколений династии Овнатанянов на протяжении XVII-XIX веков. Искусство Акопа есть в значительной степени результат длительного творческого накопления.

Акоп Овнатанян. Портрет Аствацатура Саркисяна, 1834. Из коллекции Национальной галереи Армении

Биографические сведения об Акопе Овнатаняне младшем (1806–1881) крайне ограничены. Родился в Тифлисе, в семье известного художника-портретиста и мастера монументальной живописи Мкртума. Учителем Акопа нужно считать не столько отца, сколько весь род в целом. Передаваемые и оттачиваемые из поколения в поколение художественные традиции Овнатанянов представляли собой своеобразный аналог школьной системе. В формировании Акопа не могла не сказаться эта давняя фамильная культура. Кажется, будто весь овнатаняновский род на протяжении многих поколений собирал золотые крупицы мастерства, чтобы потом щедро одарить ими Акопа Овнатаняна.

Особое значение в творческом сложении будущего художника имели без сомнения еще живой миф о прапрадеде Нагаше Овнатане и наследие деда – Овнатана Овнатаняна. По сохранившимся образцам можно представить себе тот сказочный «кипарисово-павлиний» мир орнамента – вольное переложение с персидского Нагашем Овнатаном, который вывел юного Акопа к восточной поэтике. Но в первые же годы профессионального определения художника заметна явная эволюция в «школьной системе» Овнатанянов. Он первым избежал участи средневекового мастера-универсала, готового по необходимости браться за любой вид живописи. При этом универсальность творческой деятельности предков наследуется Овнатаняном, но по-своему. Она трансформируется им в художественное качество: живопись творца несет в себе начала фрески и миниатюры, ее языку близки архитектоничность, музыкальный ритм, поэтичность, метафорика.

Акоп Овнатанян с женой Саломе

Важную роль в творчестве Акопа Овнатаняна и в сложении тифлисской портретной традиции в целом сыграла специфика города и выражение впечатлений от действительности в художественной форме. Исторически сложилось так, что переход к новому искусству как в армянской, так и в грузинской культуре был осуществлен через жанр портрета. И тифлисское общество в этот переходный период испытывало насущную потребность в нем.

Стоит отметить, что именно благодаря Овнатаняну переживающее период застоя армянское искусство получало возможность продолжить свое развитие по достаточно оригинальной дороге, на которой восточные художественные принципы не были бы категорически отвергнуты, а встретились бы с западными в качестве равновеликих начал. В художественной системе Овнатаняна слились в единое целое три путеводные для него культуры: армянская (в том числе армянская тифлисская), восточная (преимущественно иранская) и западная (европейская в целом) в затейливом сочетании их разнохарактерных элементов, найденных художником в результате осознанной творческой селекции.

Акоп Овнатанян. Портрет Наталии Теумян, 1850-е. Из коллекции Национальной галереи Армении

Портреты Овнатаняна часто удивляют психологическими нюансами, проявлениями ранней утонченности. В образе Наталии Теумян художник передает в первую очередь существенную собирательную черту своих женских образов – женственность. На ее лице прочитываются конкретные индивидуальные черты: трогательная наивность, кротость, а грусть как будто осмысляется, порой почти угадываясь. Об этой картине Мартирос Сарьян как-то сказал: «Не надо забывать, что и у нас есть своя Джоконда, порожденная бессмертной кистью Овнатаняна!».

Сугубо психологических портретов в творчестве художника не много. К их числу относятся в первую очередь портреты близких Овнатаняну людей («Саломе Овнатанян») и ярких индивидуальностей («Католикос Нерсес V»).

Акоп Овнатанян. Портрет Саломе Овнатанян, 1850-е. Из коллекции Национальной галереи Армении

Портрет жены Саломе Овнатанян наиболее динамичный и импульсивный образ в творчестве художника. Его внешней порывистости вторит душевное состояние модели. С мягким сочувствием передает Овнатанян сложную нервную организацию модели, склонной к изменчивым настроениям. Он улавливает и нюансирует тончайшие из этих динамических эмоций – уже угасающие и вот-вот зарождающиеся. Перед нами легко ранимое существо. Его уже коснулась цивилизация – этой женщине знакома меланхолия! Но к этому бремени еще нет привычки, отсюда надломленность и неуверенность, немой вопрос во взгляде и что-то удивительно щемящее и незащищенное во всем ее облике.

Портрет Нерсеса V – значительное явление в истории армянской живописи. В широком смысле с него берет начало жанр психологического портрета. А в более узком – он определяет тип неофициального патриаршего портрета драматического характера. Сохраняя прежнюю композиционную схему, художник почти отказывается от обычно разделяющей его персонажи и зрителя дистанции. Это кажется парадоксальным лишь на первый взгляд. С христианской точки зрения это оправдано. Нерсес Аштаракеци – духовный пастырь народа. Его рефлексирующий взгляд устремлен прямо на зрителя, как на проповеди. И думает он, вероятно, об истории, о судьбе Армении. «Нерсес V» – единственный в своем роде масштабный трагический образ в портретной галерее Овнатаняна. Впервые в армянском искусстве можно говорить о медитативной теме в картине, которая учитывает конкретный исторический контекст.

Акоп Овнатанян. Портрет Нерсеса V, 1850-е. Из коллекции Национальной галереи Армении

Однако искусство выдающегося портретиста было недоступно художественному сознанию современников, а поколения второй половины и конца века были уже целиком погружены в европейскую художественную проблематику, чтобы по достоинству его оценить. В конце XIX столетия грузинская и армянская живопись оказалась вовлечена в процессы русского и в целом европейского искусства, в связи с чем наследие Овнатаняна предалось полному забвению. Поэтому зритель XX века оказался в некотором смысле первооткрывателем многих, не воспринятых временем аспектов искусства мастера.

Итак, переход к новому искусству был осуществлен силами одного художника – Акопа Овнатаняна. Он – первый армянский художник Нового времени, который не только пришел к творческому самосознанию, но предложил свой тип движения – первую национальную художественную модель, в которой сочетаются два столь органичных армянской культуре метода – восточный и западный.

Источник

Лента

Рекомендуем посмотреть