«Гандзак вновь будет армянским городом»: Левон Мелик-Шахназарян (часть 1) - RadioVan.fm

Онлайн

«Гандзак вновь будет армянским городом»: Левон Мелик-Шахназарян (часть 1)

2020-10-04 19:05 , Минутка истории, 6893

«Гандзак вновь будет армянским городом»: Левон Мелик-Шахназарян (часть 1)

Выдержка из книги Левона Мелик-Шахназаряна «Неутраченный мир». Автор является очевидцем и участником описываемых событий, посвящена противостоянию в 1988 году населения древнего армянского города Гандзак.

Многие из нас видели телевизионные кадры, показывающие исход сербов из Сараево. Армянам, неоднократно в своей истории пережившим геноцид и депортацию, близка и понятна боль сербов, мужественно отстаивающих свои исторические земли. Сербы покинули Сараево не потому, что оказались слабее противников, скорее, наоборот… Не место здесь анализировать войну на Балканском полуострове. Скажу только, что меня, гандзакца, потомственного восканапатца (Зурнабад), глубоко взволновали кадры, демонстрирующие, как покидающие город сербы сжигали свои дома и забирали из могил останки родных.

Означает ли это, что сербы смирились с потерей родных мест? Не знаю, не могу судить. Я убежден в другом: Гандзак вновь будет армянским городом. Там наша память, наши корни, наша история. Там наше босоногое детство и наша первая любовь, там все еще звучит эхо нашего беззаботного смеха, а камни хранят тепло наших рук. В Гандзаке плодоносят деревья, посаженные нашими руками, а тени чинар ждут наших стариков.

В ноябре 1988 года, узнав, что в моем родном городе происходят межнациональные столкновения, я счел своим долгом приехать туда. Не мне судить, насколько полезным оказался мой приезд для нашего народа, но одно бесспорно: всю свою оставшуюся жизнь я буду гордиться днями, проведенными вместе с гандзакцами в трудное для всех нас время.

Нет нашей вины в том, что сегодня мы живем вдали от родного всем нам города. Это беда наша, предопределенная всем ходом истории. Но историю творят люди, мы с вами. И наш священный долг заключается в том, чтобы вернуть нашим детям нашу Родину. Это наш главный родительский долг. Мы не имеем права возлагать претворение этой трудной задачи на плечи наших детей. Они должны наследовать Гандзак так же, как мы его получили в наследство от наших родителей.

Я благодарен судьбе, подарившей мне мою Родину, и (кто меня не поймет?) хочу, чтобы ею сполна насладились и мои дети.

Мир гандзакца не утрачен. Не утрачены наш язык, наши обычаи, обряды, память..! Пока не утрачены… Но уже перестали развиваться. Наш мир находится в ожидании.

Сегодня мы рассеяны по многим городам и странам. Я живу в Степанакерте, ты — в Ереване, он — в Краснодаре, Пятигорске, Москве, Абовяне… Встретить гандзакца можно и за океаном. Каждый из нас живет памятью о Ехеци тюре, Мечи Мейдане, Тязя шене, о величественном Панде, о чудесном Бананце, дивном Восканапате, прославленном Геташене, прекрасном Дашкесане, неповторимом Шамхоре. Вектор нашей общей памяти направлен к стране, давшей нам жизнь и гордость за нее. Она ждет нас, наших, вернее, своих детей. Она одна может сохранить нас, уберечь от голода и холода…

Благодарю за искренние и уместные замечания по написанным мной воспоминаниям членов комитета “Гандзак” Акопяна Сурена и Баласяна Александра.

Прошу извинения у тех многочисленных гандзакцев, чьи имена не попали в данную книгу. Прошу также учесть, что книга написана по памяти. Во всяком случае, с сожалением отмечаю, что многие достойные люди не упомянуты. Будем надеяться, что помощь и воспоминания других жителей нашего города помогут в дальнейшем восстановить сей нежелательный пробел.

Краткий экскурс в историю

Гандзак (Гянджа) — город, расположенный на берегах одноименной реки в Утике. Упоминается в письменных источниках с 9 в. Являлся крупным торговым городом, чему способствовало удачное географическое расположение: перекресток многих азиатских торговых путей. Город неоднократно менял “подданство”, был подвластен Армении, Персии, Грузии. Нередко гандзакские мелики выступали на исторической арене в качестве независимых владельцев. В 1804 г. город заняли русские войска. По договору 1813 г. Гандзак присоединен к России. С 1918 г. Гандзак оказался в составе новосозданной республики Азербайджан.

В начале 20 века в городе функционировали 6 армяно-апостольских церквей, 2 русские православные церкви и 13 мечетей. Большое количество мечетей является следствием одной из догм ислама, которая призывает иметь места для намаза в каждом дворе. Из сохранившихся армянских апостольских церквей наиболее почтенный возраст имеет церковь святого Ованеса Мкртича, на южной стене которой под солнечными часами была высечена надпись, удостоверяющая, что при католикосе Ованесе в 1633 году построена сия церковь святого Ованеса Мкртича (Иоанна Крестителя).

Гандзак необыкновенно красивый город с широкими распланированными улицами, осеняемыми известными на всем Кавказе гандзакскими чинарами. Из-за развесистых многовековых гигантов со стволами в несколько человеческих обхватов выглядывала своеобразная и, до последнего времени, армянская архитектура домов. Дома в Гандзаке были преимущественно двухэтажные, с обязательными арочными воротами, в которых вырезана арочной же формы калитка. Наличие приусадебных двориков также являлось обязательным атрибутом гандзакских домов. В садах росли практически все известные на Кавказе виды фруктов, но особенной славой пользовались гандзакские хурма и гранат.

В семи километрах ниже по течению реки — развалины древнего Гандзака, разрушенного в 1139г. катастрофическим землетрясением. Там все еще заметны многочисленные остатки армянской церковной архитектуры. Во время землетрясения обвалилась гора Алгарак (Кяпаз) и закрыла ущелье, по которой протекала речка. В результате образовались небольшие живописные озера, наиболее известным из которьгх является знаменитый Капутан (Гейгель). В окрестностях города находится мавзолей персидского поэта Шейх-Низама. На восточной окраине города развалины одного из древнейших христианских строений Закавказья — Чолаг.

Еще в начале века из 35000 населения города свыше 50% составляли армяне, остальные — закавказские татары (азербайджанцы), русские, грузины и другие.

На протяжении всей своей истории гандзакцы не раз прославляли свой город самоотверженными боевыми действиями против иноземных захватчиков. Большим уважением в Закавказье пользовалась гандзакская пехота (лучники, а потом, позднее, стрелки).

В начале 20 в. (1904-1905 г.г. и 1918-1920 г.г.) в Гандзаке происходили вооруженные столкновения между армянами и закавказскими татарами, в результате чего городское население разъединилось по обе стороны реки: на правобережье жили армяне, на левом берегу расселились азербайджанцы.

Вооруженные столкновения того времени прославили бывшего полковника царской армии Егора Тер-Аветикяна, впоследствии известного деятеля фидаинского движения в Восточной Армении. Советская власть и сталинская диктатура положили конец открытым межэтническим междоусобицам, но еще в 1961, 1969 и 1972 годах в Гандзаке (Кировабаде) происходили серьезные беспорядки на межнациональной почве.

Поводом для массовых столкновений могли быть как, скажем, обыкновенный футбольный матч, так и более серьезные. Так, в 1969 году в Бананце азербайджанскими районными властями был разрушен памятник, воздвигнутый в память о погибших на фронтах Великой Отечественной войны жителях села…

Ну и для лучшего понимания ситуации добавим, что практически все мальчишки Гандзака учились драться на речке, с представителями другой национальности. Победившая сторона получала возможность спокойно отдыхать и загорать до прихода очередной группы противника.

Противостояние

Карабахское движение стало катализатором ухудшения отношений между армянами и азербайджанцами в Гандзаке. Если армянское население города с надеждой обратило взор в сторону заснеженных вершин Арцаха, то азербайджанская часть города, не без подсказки из Баку, решила воспользоваться “удобным” случаем и полностью азербайджанизировать город.

Уже через несколько дней после принятия Областным Советом народных депутатов НКАО решения просить союзные власти о возвращении НКАО в состав Армении, 28 февраля 1988 г. группа азербайджанской молодежи Гандзака, общим числом до тысячи человек, вторглась в армянские кварталы города. Вооруженные металлическими прутьями и палками, они прошли по улицам Шаумяна и Октябрьская в сторону армянской церкви сурб Лусаворича (Григория Просветителя), но, встретив достойный отпор, ретировались восвояси. По пути они разбивали окна, забрасывали дома камнями. В столкновении были пострадавшие, но обошлось без человеческих жертв.

Средства массовой информации Союза тогда обошли абсолютным молчанием инцидент в Гандзаке (Кировабаде). Впоследствии это объяснялось необычайно жестокими событиями в Сумгаите, затмившими остальные конфликты в регионе. Но начало было положено. В городе с без малого трехсоттысячным населением ситуация была напряженной, атмосфера накалялась. И армяне, и азербайджанцы не могли забыть февральские события, но не в Гандзаке, нет, а в Сумгаите. В Гандзаке появились группки азербайджанской молодежи, которые громко крутили магнитофонные записи, рассказывающие о “подвигах” азербайджанцев в Сумгаите. Армяне в городе ходили пасмурные, постоянно готовые отразить нападение и постоянно желавшие смягчить напряжение.

А вокруг бушевали “события в Нагорном Карабахе и вокруг него”.

Необходимо отметить, что к 1988 году армян в Гандзаке оставалось примерно 45 тысяч, из коих компактно, в армянских кварталах, проживало около 32 тысяч. Остальные 13 тысяч жили в других районах города, где азербайджанское население составляло подавляющее большинство.

Еще в начале семидесятых годов армянское население города перевалило за 70 тысяч, но планомерная политика по выживанию армян из Гандзака, начатая при первом секретаре ЦК КП Азербайджана Г. Алиеве, принесла свои плоды. “Сумгаит” также повлиял на отток армянского населения, и к ноябрьским событиям 1988 года их в городе оставалось порядка 35 тысяч человек.

Выживанию подвергались не только армяне Гандзака, но и жители пригородных армянских районов, в особенности Ханларского и Дашкесанского. Так, в 1971 году к Ханларскому району, население которого более чем на 80% состояло из армян, был присоединен Сафаралиевский район Азербайджана, полностью состоящий из азербайджанонаселенных деревень. Примечательно, что Сафаралиевский район даже не имел границы с Ханларским и находился по другую сторону Гандзака. Однако такое “укрупнение” района дало возможность заменить первых руководителей на азербайджанцев, проводящих политику национальной дискриминации. К примеру, уже в 1985 году в старинном армянском селе Браджур (26 бакинских комиссаров) армянское население заставили продать дома, которые были заселены азербайджанцами.

Вообще, Ханларский район, географически расположенный между Арменией и Нагорным Карабахом, видимо, серьезно волновал власти Азербайджана. Еще до присоединения к нему Сафаралиевского района, от Ханларского района было изъято и передано Дашкесанскому крупное армянское село Бапанц с прилегающими армянскими же поселениями.

Армянские деревни, кроме того, лишали возможности торговать на рынке. Если в “доалиевский период” Азербайджана практически из каждой армянской деревни автобусы приезжали прямо на колхозный рынок, а сельчане имели возможность продавать излишки своей продукции, то затем эти маршруты были просто отменены. Армянину из деревни, чтобы доехать до рынка, приходилось трижды пересаживаться на разного вида транспорт, а затем еще километра два нести продукты до рынка, загнанного в дальний угол армянских кварталов. Излишне говорить, что рынок в “азербайджанской части” города пользовался всеми транспортными и коммуникационными благами. Армянские деревни начинали чахнуть, а Гандзак перестал получать людскую “подпитку” из окрестных армянских поселений.

В самом городе также проводилась целенаправленная политика по выживанию армянского населения. Выражалось это, например, в закрытии армянского театра или прекращении финансирования на благоустройство армянских кварталов. Армянские кварталы Гандзака были окружены двумя крупными новыми микрорайонами с жителями азербайджанской национальности: КирАЗ и Гюлистан. При этом надо учесть, что у армян не было ни одного предприятия, практически все места культурно-массового отдыха, лечебные учреждения находились в азербайджанской части города. Создавалась ситуация, при которой армянская молодежь сразу после окончания школы попадала в зависимость от азербайджанцев города, армянские строители работали на левом берегу реки, армянские служащие по утрам шли на работу через мост…

Немалое значение имело и разбавление армянских кварталов. Из-за отсутствия новостроек “здесь”, армяне справляли новоселье в квартирах “там”, заполучая при этом азербайджанских соседей.

Особенно большой размах “работа” по выживанию армян из Гандзака получила при первом секретаре Кировабадского горкома коммунистической партии Азербайджана Гасане Гасанове, ныне — министре иностранных дел Азербайджана. Под видом благоустройства города сей партийный деятель покрыл красным кирпичом все стены и фасады домов в центральных районах города, “попутно” азербайджанизировав армянскую архитектуру города. При Гасанове же, получившем в народе прозвище “кирпич Гасан”, город был разделен на два административных района: Кяпазский и Гянджинский. Районирование явно далось ему с трудом, ибо задача была поставлена четко: разделить город так, чтобы в обоих районах преобладало азербайджанское население. Но задача была решена, и не важно, что зачастую жители одной и той же улицы оказывались подчинены разным районным центрам, главное, что и секретари районных комитетов коммунистической партии, и председатели райисполкомов, и, что особенно важно, начальники милиции теперь “по праву” были азербайджанцами.

Армянское население края начало уменьшаться, и к ноябрю 1988 года в Гандзаке армяне составляли лишь одну восьмую часть населения.

Осенью 1988 года в Азербайджане началась истерия по поводу строительства в местности, называемой армянами “Хачин тап”, а азербайджанцами “Топхана” (Нагорный Карабах, близ города Шуши), кооператива по производству алюминиевых изделий. Никакие пояснения, что экологии региона ничего не угрожает, т.к. горячие цеха находятся в Армении, а в Хачин тапе предполагается лишь ручная работа, не возымели действия. Азербайджанские ученые наперебой старались перещеголять друг друга в “защите” Хачин тапа. На голом овечьем выгоне одни “ученые” находили реликтовые леса, другие — “шестикрылых бабочек”. Историки “объясняли” читателям, что Топхана — это азербайджанское Куликово и Бородино вместе взятые. По всему чувствовалось, что народные эмоции искусственно подогреваются. Ожидалось, что эта массированная кампания по нагреванию страстей проводится в преддверии наступления на Карабах. Но Азербайджан замыслил иное. Борьба за спасение “шестикрылых бабочек” явилась прелюдией к этнической чистке Азербайджана от армянского населения. 21 ноября 1988 года в Азербайджане, во всех без исключения регионах, где проживали армяне, начались массовые погромы. Запланированность этой акции на самом высшем уровне подтверждает самый простой факт: погромы армян в Нахичевани, Шамхоре, Ханларе, Мингечауре, Дашкесане, Гандзаке, Имишли, Шеки, Исмаиллы и еще в сотнях населенных пунктах Азербайджана начались в одночасье, по приказу из одного и того же центра.

Повсюду толпы опьяненных безнаказанностью, возбужденных алкоголем и наркотиками погромщиков принялись грабить, насиловать, жечь и убивать армян. Гандзак не должен был стать исключением. Но он стал таковым!

Уповая на численное преимущество, азербайджанцы двинулись в сторону армянских кварталов Гандзака. Начало маршрута погромщиков и убийц повторило февральский путь. Практически не останавливаясь, вандалы двинулись к армянской церкви, настоятель которой, священник тер-Саак, успел запереть изнутри крепкие засовы.

Построенная в середине 19 века церковь святого Просветителя уже в 1905 году достойно выдержала артиллерийский обстрел, так что вооруженные камнями, дубинками и железными прутьями вандалы не могли с ней ничего поделать. Они лишь успели сорвать с церковных ворот крест, когда опомнившиеся жители квартала ринулись на защиту своей святыни. Азербайджанцы направились громить дома в сторону Тязя Шена (Красное село), но встретились с другой группой спешащих на помощь защитников. Оборонявшие свои дома от количественно во много раз превосходящих погромщиков армяне прибегли к охотничьим ружьям и ракетницам. Погромщики в панике бросились бежать по улице Осипяна и лишь затем, изрядно потрепанные, перебрались в “азербайджанскую часть” Гандзака. А защитившие свои дома и святыню мужчины вернулись к церкви.

Крест с церковных ворот был возвращен вечером того же дня, в обмен на задержанных армянами азербайджанских погромщиков.

Продолжение следует…

Лента

Рекомендуем посмотреть