Франсиско Гойя: гений, наделенный неуемной жаждой жизни и неистовым характером (часть 2) - RadioVan.fm

Онлайн

Франсиско Гойя: гений, наделенный неуемной жаждой жизни и неистовым характером (часть 2)

2020-09-20 21:13 , Немного О..., 301

Франсиско Гойя: гений, наделенный неуемной жаждой жизни и неистовым характером (часть 2)

Творчество Франсиско Гойи сложно и глубоко противоречиво. Его экспрессивная манера, изображение разнообразных проявлений зла, насилия, образы несправедливости и страданий, несмотря на очевидную гротескность подачи, отражали реальные переживания лучшей части испанской национальной элиты, не способной вначале осуществить так необходимые Испании демократические преобразования, а затем – отстоять страну в период французской оккупации. Образы на картинах мастера часто аллегоричны и архетипичны: они опираются на глубочайшие слои народного сознания, используют народные сказания и легенды. Работам Франсиско Гойи нередко присущи отчаяние, разочарование, возможно, временами даже неверие, но иногда – и острое чувство радости жизни. В творчестве, как и в жизни, художник руководствовался высокими гуманистическими принципами. Помимо живописи, Франсиско Гойя достиг невиданных высот в графике, соединяющие техники офорта и акватинты.

***

Гойе было 46, когда с ним приключилось нечто, наложившее отпечаток на всю его дальнейшую жизнь. Загадочное заболевание, о котором нам достоверно известно лишь то, что оно преследовало Гойю уже много лет, заставило его просить в Мадриде официальный отпуск на пару месяцев и направиться для поправки здоровья в Андалусию.

Разумеется, за два месяца болезнь не прошла. Когда Гойя гостил у своего друга-финансиста Себастьяна Мартинеса в Кадисе, им внезапно овладело «скверное расположение духа», за которым последовал удар. Художник ощутил мучительный шум в голове, престал ориентироваться в пространстве и вскоре впал в кому. Быть может, это был инсульт? В конце XVIII века не знали действенных способов его лечения – ну, разве что кровь пустить. Франсиско Гойя некоторое время находился на грани жизни и смерти, однако выжил.

Многие сходятся на том, что загадочная болезнь могла стать осложнением перенесенного в 1777-м сифилиса, следствия бурной молодости, а один из биографов замечает: «Семейное счастье Гойи разрушила спирохета». С тех пор он страдал от сильных головных болей, шума в ушах, временной слепоты, непроизвольной дрожи мышц и паралича правой руки. Но главное: мастер потерял слух.

Другие проявления болезни бывали периодическими – глухота осталась с ним навсегда. До конца жизни (а проживёт он еще 36 лет) художник останется глухим. Он общался с людьми, читая по губам и используя записки.

Когда-то Гойя бравировал отменным здоровьем. В юности он ради смеха подписывал свою корреспонденцию «Франсиско де Лос Таурус» – Франсиско Бычий. Теперь он признавался в письме ближайшему другу Мартину Сапатеру: «Я стал старым, на моём лице много морщин, ты меня даже, может быть, не узнал бы, если бы не мой плоский нос и не мои впалые глаза».

Изменения коснулись творчества Гойи: красочную жизнерадостность сменили гротеск и кошмары. Тогда родилась тревожащая серия офортов – знаменитые «Капричос». Призраки и злодеи, ведьмы и демоны вместо пышногрудых мах, испанских святых и королевских особ – так теперь видел и воспринимал мир испанский художник, лишённый возможности его, этот мир, расслышать.

Франсиско Гойя. «Тут ничего нельзя поделать» (Серия «Капричос», страница 24), 1799г

Но одно в жизни художника осталось неизменным: его всё так же любили женщины.

Самой яркой звезде на небосклоне мадридской придворной жизни герцогине Каэтане Альбе было чуть за двадцать, когда Гойя изобразил её в рисунке для шпалер и слегка за 30, когда он написал с неё первый портрет.

Франсиско Гойя. Портрет Марии Терезы Кайетана де Сильва, герцогини Альба, 1795г

Она отличалась красотой, утонченностью, пылкостью, а её родословная дала бы фору даже находящимся при власти Бурбонам. Когда между нею и Гойей вспыхнул роман, ему было под пятьдесят. Он был наполовину простолюдин, к тому же совершенно глухой. Но разве это могло остановить любовь?

Уже в ХХ веке наследники герцогини Альба потребуют эксгумации её бренных останков и проведения замеров костей, чтобы доказать: бесстыдно обнажённая «Маха» – это вовсе не она, не Альба! Не с неё, дескать, писал Гойя это соблазнительное тело с приставленной к нему (чтобы не вычислила инквизиция!) чужой головой.

Но, что бы там ни заявляла их чисто испанская сословная спесь, в наследии мастера сбереглись следы того, что после смерти Хосе де Толедо, мужа Каэтаны, художник стал её кортехо (возлюбленным). Десятки рисунков изображают герцогиню обнажённой, а на одном из них приписано её рукой «Хранить такое – просто безумие».

На живописном портрете Альбы в черном её руку украшают кольцо и перстень: на одном из них надпись «Гойя», а на другом – «Альба». И еще от того периода сохранилась записка Франсиско другу: «Теперь наконец я знаю, что значит жить!».

Франсиско Гойя. Портрет герцогини Альба, 1797г

Альба дразнила его, бросала мастера, уходила от него к кому-то более молодому и знатному, потом снова возвращалась и осталась самой большой и мучительной страстью в жизни Гойи. Их отношения длились около семи лет.

Франсиско Гойя. Портрет герцогини Альба. Фрагмент

Казалось, под старость Франсиско Гойя останется совсем один. Кого-то из его друзей угробила инквизиция, кто-то по политическим мотивам вынужден был покинуть страну. В 1802-м году умрёт Альба, по слухам, отравленная ядом из красочных пигментов, а в 1812-м не станет ворчливой и верной Хосефы. Гойя уединится в пригороде Мадрида, выстроив там усадьбу Кинта дель Сордо («Дом глухого») и покроет её стены изображениями пугающих видений.

Франсиско Гойя. Сатурн, пожирающий своих детей, 1823г

Испания переживёт «ужасы войны» и французскую оккупацию, однако Франсиско сможет сохранить положение придворного художника и при правлении французов – чего потом испанцы долго не смогут ему простить.

Франсиско Гойя. Серия мрачных картин. Два монаха, 1823г

А когда Гойе исполнится 68 лет и можно будет подводить итоги и оплакивать потери, его жизнь вновь заиграет радугой и запахнет скандалом. Замужняя красавица Леокадия Вейс, на 40 лет его моложе, влюбится в Гойю и уйдёт от состоятельного и нестарого мужа к нему. Вместе они сбегут от политических гонений во Францию, у них родится еще двое детей – сын и дочь, а его старший возмущенный сын Хавьер, ровесник Леокадии, долго будет судиться с отцом за немалое наследство.

Франсиско Гойя. Донья Леокадия Соррилья (домработница художника), 1823г

Великий испанский художник умрёт во французском Бордо в возрасте 82 лет.

По материалам arthive.

Лента

Рекомендуем посмотреть