Онлайн

Священная книга армянских неоязычников –Ухтагирк. Минутка Истории  

2020-01-27 19:11 , Минутка истории, 324

Священная книга армянских неоязычников –Ухтагирк. Минутка Истории

Выпускник филологического факультета Ереванского государственного университета и истый последователь идей Гарегина Нжде, патриот до мозга костей, Слак Какосян в СССР был объявлен диссидентом и в 1979 году оказался в Штатах.

В Лос-Анджелесе Слак встретился с членами общины «Цехакрон ухтер», основанной Нжде и продолжил его дело.

Вернувшись на Родину в 1988 году, в 1991 году создал языческую общину «Арорди» («Arordineri Ukht» — «Орден детей Ари»), в деятельности которой возродились те же цели, которые ставил перед собой Нжде и его «Цехакрон ухтер».

На определенной стадии формирования идеологии и мифологии неоязычества, еще находясь в США, Какосян заявляет о своей принадлежности роду Слкуни, упомянутому у жившего в V веке армянского историка Мовсеса Хоренаци — будто бы потомственным жрецам. Он меняет свое имя с Эдика на Слака и добивается посвящения себя в Верховные Жрецы Арарата.

По возвращении в Армению в начале 1990-х годов Слак Какосян собирает вокруг себя единомышленников и начинает создавать неоязыческую общину, зарегистрировав ее как религиозное направление. Тогда же начинает складываться праздничный ритуал общины. В языческом храме в Гарни ежегодно начинают проводить обряды, приуроченные к ряду армянских праздников, имеющих дохристианские корни. Они посвящаются соответствующим божествам.

В середине 1990-х годов Слак Какосян становится популярен на телевидении: его периодически приглашают в качестве участника на разные передачи, у него берут интервью на предмет его учения, а празднества в Гарни собирают большое количество журналистов. В прессе и на телевидении периодически появляются сюжеты о неоязычниках.

Слак Какосян (или «тиар Слак») был очень своеобразным человеком и пользовался в среде тех, кто его близко знал, большим уважением и любовью.

По словам жреца Зограба, он обладал даром предвидения (в том числе он предсказал обстоятельства собственной смерти), но не любил выставлять напоказ мистические способности. Таким образом, хотя время «евангелистов» самого Слака Какосяна еще не пришло, мифологизация его личности уже началась. Его имя упоминается на всех сборах и ритуалах неоязычников.

В 2007 году вышел сборник стихов поэта-неоязычника Арена Айкяна, оды которого недвусмысленно характеризуют Какосяна как божество. Интересно, что обряд празднования Рождения Ваагна или Нового года в Гарни теперь начинается у родника, текущего из каменной стелы, посвященной памяти верховного жреца и поставленной на том месте, где часть его праха была развеяна по ветру.

«Ухтагирк» («Книга обета») - так называется книга Слака Какосяна, которую можно назвать трудом всей его жизни.

Он делал последние правки, уже находясь при смерти. Поставил точку и ушел навсегда, выполнив собственный обет.

«Воссоздание» религии: Неоязычество в Армении

Юлия Антонян

Согласно «Ухтагирку», история – это не что иное, как космическое время, включающее четыре периода: космические весну, лето, осень и зиму. Космическая весна –время рождения одного из важнейших (нео)языческих божеств, Ваагна. За нею следуют космические лето и осень, после чего миром овладевает Вишап (Дракон) и наступает космическая зима. И вот на пороге новой космической весны появляется человеко-бог, который должен возвестить новое рождение Ваагна. И имя ему Гарегин, что, согласно «Ухтагирку» означает «Вестник Весны». «Верить Гарегину и ждать Ваагна» – это девиз «Книги Величия», проходящий красной нитью сквозь всѐ еѐ содержание. «Тот, кто поверит в Гарегина, спасѐтся, а те, кто не поверит и не будет ждать, – останутся немощными и не переживут потопа

Даже при поверхностном взгляде напрашивается аналогия со Вторым Пришествием Христа, когда верующие в него и Бога-отца спасутся, а остальные погибнут.

Эсхатологический контекст мотивации новообращѐнных и спасение при конце света как центральная тема проповедей миссионеров, особенно характерные для новых религиозных течений традиционных и нетрадиционных (свидетели Иеговы, мормоны) протестантских церквей, появляется в неоязычестве вместе с фигурой идентичной Христу. Даже образ потопа выглядит очень ветхозаветно, хотя эта мифологическая тема имеет и переднеазиатские аналоги. Ветхозаветным его делает близость горы Арарат и еѐ непосредственное фигурирование в неоязыческой мифологии.

Структурно Ухтагирк делится на семь частей. Первая часть называется «Astvatzashunch» (дословно «Боговдохновенная» — так по-армянски переводится Библия), или Символарий армянского языка. Согласно Символарию, армянский язык представляет собой систему этнообразующих символов. Таким образом, эта часть книги — словарь армянских корней и производных от них слов, которые имеют высший мистический смысл в свете того, что, по Ухтагирку, армянский язык является языком богов и боголюдей. К примеру, одна из первых статей этого словаря обсуждает корень «Ар», который, согласно Ухтагирку, означает:

Следующий раздел называется «Tzagumnaran» («Бытие», или дословно «Книга о происхождении»), или «Араратская мифология». Эта часть книги повествует о начале мира, сотворении человека, взаимоотношениях между божествами арийско-армянского пантеона: Ара, Анаит, Ваагн, Астхик, Михр, Тир, Яхвах, Вишап. Божества, кроме двух последних, не выдуманы сегодня, они действительно упоминаются в качестве таковых армянскими авторами IV–V веков Мовсесом Хоренаци, Агафангелом и другими. Слак Какосян лишь немного изменил принятые в научной литературе по армянским дохристианским культам функции некоторых божеств, развив их в свете своей мифологии. Мифы большей частью выстроены вокруг известных библейских и евангелических сюжетов, в которых изменены имена и места действия, обрывочных мотивов армянской мифологии или мифической истории, которые сохранились в источниках либо были реконструированы по материалам армянского фольклора и эпоса с добавлением целого ряда полностью выдуманных деталей. Есть и другие сюжеты, авторство которых явно принадлежит Какосяну. «Tzagumnaran» также является основным источником информации по неоязыческому ри­туалу, так как детально описывает происхождение и символический смысл праздников годового цикла, большая часть которых действительно входит в систему народно-церковных праздников армян: Terndez (Сретение), Zatik (Пасха), Hambardzum (Вознесение), Vardavar (Преображение), Khaghoghorhneq (Праздник благо­словения винограда).

К ним добавлены Праздник поминовения предков (20 сен­тября), Новый год или Праздник рождения Ваагна (21 марта) и Navasard (осенний новый год, празднуемый язычниками 11 августа).

Праздник рождения Ваагна — один из наиболее важных, как и сюжет рождения Ваагна — один из центральных в мифологии неоязычников. Так, центральным ритуальным гимном неоязычников, рефреном, проходящим сквозь все связанное с их обрядностью, является небольшой отрывок древних эпических песнопений гохтанских бардов, известный в литературе под условным названием «Рождение Ваагна». Он приводится в «Истории Армении» Мовсеса Хоренаци, который, по его признанию, слышал его собственными ушами. Эпические песнопения целиком до нас, к сожалению, не дошли. Этот гимн я хочу привести здесь полностью в русском переводе с древнеармянского Гагика Саркисяна.

Мучилось родами небо,

Мучилась родами земля,

Мучилось родами и багряное море.

Муки родин охватили

В море и красненький тростничок.

Дым выходил из ствола тростника,

Пламя выходило из ствола тростника.

И из пламени выпрыгнул светлокудрый юнец.

Его кудри горели огнем,

И борода пылала пламенем.

Очи же были как два солнца.

(Хоренаци 1990: 46)

Как уже говорилось, этот гимн входит во все обряды неоязычников, а Праздник в честь Ваагна начинается его исполнением. На его тему написано несколько импровизаций, вставленных в часть Книги обетов, называемую «Himnergaran» — «Сборник гимнов», его произносят просто как молитвенную формулу. Этот ­отрывок воспринимается как нить, соединяющая современность с глубокой древностью. Он символ преемственности армянской дохристианской веры и сегодняшнего нео­язычества, что-то вроде последнего снопа, посредством которого духи урожая перейдут в посевы следующего года. Обычно исполнение гимна в виде речитатива заканчивается возгласами «Слава Ваагну!».

Далее в книге следует глава «Avetaran» («Евангелие»), не имеющая, впрочем, ничего общего с христианским Новым Заветом, являясь собранием сентенций, представляющих собой буквально заветы богов. Затем — глава «Dzonaran» («Собрание посвящений»), в которой последовательно идут тексты посвящений ценностным категориям, таким как Вера, Исключительность, Бытие, Возрождение и так далее, а также каждому из богов и Арарату (это посвящение заканчивается словами восхваления Арарата и всемирного потопа). Следующие две книги — «Veharan» («Книга величия») и «Patgamaran» («Книга заповедей») излагают миф о Гарегине Нжде (см. выше), структурно четко соответствующий всем этапам классического героического мифа. «Патгамаран» представляет собой расширенную, значительно дополненную, мифологизированную и переделанную в религию версию учения «Tzeghakron», изложенную Гарегином Нжде в нескольких основных работах (Нжде 2006).

Наконец, седьмая книга, уже упомянутый «Himnergaran», представляет собой сборник неоязыческих гимнов, большей частью написанных Какосяном и его по­следователями. В качестве гимнов использованы отрывки древних эпических произведений, а также романтические стихотворения армянских поэтов XIX и XX веков, обращенных к тематике язычества. Интересно, что авторство гимнов указывается в содержании.

Эмилия Татевосян перевела «Ухтагирк» на русский язык, книга была опубликована в журнале «Литературная Армения» (N4, 2000г.).

Как утверждал Слак Какосян, именно национальная мифология - это тот духовный генетический фундамент, на котором формируется, вырастает, становится мудрой любая древняя нация.

Изначально был Ар. И Ара (Арарич) — Творец. Ара не имеет начала, и абсолютен он. И вне времени сотворил он мир. Потому и мир не имеет начала и так же абсолютен.

Арарич — один, а богов — множество. И многобожествен сотворенный Творцом мир.

И каждый Бог — дитя Ара, каждый Бог — лучезарный дух, каждый Бог — космическая сила, каждый Бог — бессмертная мощь. И эти боги утверждали волю Ара во всей Вселенной, управляли каждым ее движением, ощущением, волей, мыслью и любовью.

И Анаит была Матерью богов, вожделенной тайной творения, целым миром плодоношения, восхвалением милосердия, литургией надежды, мелодией любви, тайником тоски, ароматом счастья. Анаит рождала детей для Ара — бессмертных богов — и своей материнской теплотой питала и голубила их.

Абсолютен был Ара, и совершенны были его дети. Совершенен был и Ваагн. Но неспокойным совершенством был он — огненным юношей, самым грозным сыном Ара, самым сильным Богом мира. Ваагн в беспредельном мироздании — космическая сила, среди всех солнц — огонь опаляющий, среди звезд — источник света, среди всех духов — самый величавый, среди богов — бог мощи.

И рождение его ознаменовалось весьма сильным космическим сотрясением. И возликовали боги при виде Ваагна.

Астхик запечатлела поцелуй любви на его лбу и привязала к его руке сплетенный из звезд Крест войны, чтобы несокрушимой была мощь Ваагна. Умелец Тир открыл Ваагну тайну созидания, чтобы стоял он на его страже. А светозарный Мигр подарил Ваагну булаву, выкованную из тысячи и одного солнца.

Очень полюбилась Ваагну игра с булавой. Ни один из богов не мог соперничать с ним в ее метании. Ваагн бросал булаву и затем находил ее на далеких планетах.

И однажды, метнув булаву, он, как обычно, отправился искать ее. На многих планетах побывал Ваагн, пока не добрался до планеты Земля. И там нашел свою булаву, наполовину увязнувшую в земле. И прямо на глазах Ваагна булава, не отрываясь от земли, увеличилась в размерах и заняла обширную возвышенную территорию. Затем покрылась густой зеленью, из которой зубья булавы блестели, как голые скалы, обращенные к небу. Красивое то было зрелище. И восхищенный Ваагн долго не мог оторвать от него глаз. Затем обратился к Земле:

— Ты одна своей мощью не могла бы удержать булаву всемогущего Бога на своей груди.

И ответила Земля:

— О всемогущий Ваагн, выше тебя только Ара — Создатель твой и мой. По воле Ара эта булава .вонзилась мне в грудь, чтобы я, питаясь мощью тысячи и одного солнца, рождала божественные блага и чтобы бессмертные боги наслаждались ими.

Понравился Ваагну ответ Земли, и призвал он всех богов. Боги удивились и обратились к мудрому Тиру, чтобы он объяснил это явление. И сказал прозорливый Тир:

— Все это свершилось по воле Ара. Отец Ара сотворит нового Бога. И Мать Анаит родит этого Бога именно здесь, на Земле. Это будет земной Aйг — первый земной Бог. И это место станет колыбелью земного Бога — Араратом.

И боги решили украсить будущую колыбель, придать ей вид, достойный богов. Тир своими искусными пальцами вылепил горные хребты на севере и на юге, чтобы защитить новорожденного Бога от ветров, дувших из степей. Царица вод Цовинар на западной и на восточной границах колыбели создала моря, а саму колыбель украсила озерами и реками. Ваагн в небе, прямо над колыбелью, зажег Солнце, чтобы всегда светло и тепло было в колыбели. Любвеобильная Астхик рассыпала цветы и розы, напоила воздух благоуханием, наполнила птичьим щебетанием и развела различных животных, чтобы новорожденный Бог жил в Арарате, как подобает Богу. А Бог правосудия Мигр прямо посреди колыбели вырастил Животворное дерево, чтобы нежным шелестом листьев оно всегда напоминало новому Богу божественный животворный завет.

Создали боги колыбель земного Бога и сами восхитились ею. Такой чудесной, красивой получилась эта колыбель, что даже сам Ара и Богоматерь Анаит не остались равнодушными к ее красоте и иногда спускались с неба, чтобы погулять там.

Боги часто наведывались на Землю. Они поднимались на двуглавый Масис, откуда был виден весь Арарат, и развлекались там. А умелец Тир на вершине горы Арагац воздвиг роскошный трон, на котором иногда восседал Отец Ара. Боги являлись к нему, получали отеческое благословение и опять улетали на Масис — продолжать свои игры.

Тир — Бог мудрости.

Мигр (в иранский пантеон богов он позже вошел под именем «Митра») — Бог мира, правосудия. ' Айг (High) — огненный, огнерожденный. Бог.

' Арарат (арар — творение, ат— место) — место творения, колыбель арийского рода. Арарат в древнеиранских преданиях называется Ариана Вайджо, что означает «Родина ариев». В этом же смысле в древнеиндийских преданиях он называется Ариаварта, в шумерских — Аратта, в ассирийских — Урарту. Уже одно — это обстоятельство обосновывает, что Арарат — колыбель ариев. Отсюда они распространились по миру и образовали различные арийские народы, что подтверждается в последние десятилетия данными мировой науки, по которым Армянское нагорье является прародиной индоевропейских народов, то есть арийцев. Оставшиеся в Арарате арии стали называться арменами, а Арарат — Арменией.

Священную библейскую гору ошибочно называют Араратом — доже в Библии указывается, что Ноев ковчег остановился на горах Араратских (а не на горе Арарат). Священная же гора называется Масис.

« Арагац (Ара и gаh - трон) — божественная гора, на вершине которой находился, по преданию, трон Ара.

ЛИЛИТ

Из Араратской мифологии

Собрал и обработал СЛАК КАКОСЯН

Возмужал Арий, стал здоровым, сильным и жизнелюбивым юношей. Но временами какая-то тоска овладевала им. Это не ускользнуло от внимания Матери Анаит, и она сказала Отцу Ара:

— О Всевышний, твой сын Арий уже созрел для любви. И Ара взял земной огонь и из трепещущего пламени сотворил Лилит.

Лилит была резвой, полной жизни девушкой. Она гуляла по благоухающим долинам Арарата, пила воду из холодных горных ручьев, слушала чарующее пение соловьев. Красива была Лилит, и красиво было все вокруг нее. И она была рада жизни, рада, что живет в окружении чудес. Она и себя воспринимала как одно из чудес.

Однажды вечером Лилит, сидя возле холодного родника и слушая его хрустальные переливы, загляделась на небо Арарата. Огненные гроздья звезд, висевшие над головой, наполняли сердце таинственным желанием. И Лилит, опьяненная видом неба, заснула в травах, а утром ее разбудили любовные песни соловьев. Лилит открыла глаза и внезапно увидела какого-то прекрасного юношу. То был Арий, который простоял всю ночь, любуясь девушкой. В ночной темноте лицо Лилит излучало сияние, освещая все вокруг. Пламенная Лилит зажгла огонь в сердце юноши.

Лилит встала на ноги и залюбовалась Арием. Его лучезарное лицо, горящие глаза пленили ее. Она улыбнулась, и от ее улыбки, казалось, ожили все цветы вокруг.

— Кто ты, прекрасная девушка? — взволнованно спросил Арий.

— Я Лилит, — нежно сказала она. — Меня Творец сотворил из огня; а ты кто?

— Я Арий, сын Ара и первый Земной Бог.

Счастлив был Арий, и счастлива была Лилит. Взявшись за руки, юные влюбленные гуляли по Арарату. Все было прекрасно, и Лилит была в восторге, в особенности, когда чувствовала пожатие руки Ария.

— Как прекрасно все в Арарате! — часто восхищенно восклицала Лилит, и Арий улыбкой подтверждал ее слова. Но однажды Лилит загадочно улыбнулась и спросила: — О земной Бог, скажи мне, я тоже красива среди всех этих чудес?

Казалось, само переполненное любовью сердце Ария ответило:

— О, ты царица всех красавиц, ты украшение Арарата, твоей красоты достойна лишь бессмертная Богиня.

Польщена была Лилит. И после этого она часто задавала тот же вопрос, заставляя Ария снова и снова восхвалять ее красоту. И поверила, что она — самая красивая в Арарате, и захотела увидеть себя собственными глазами.

Арий привел Лилит к прозрачному горному озеру. Лилит опустилась на колени, увидела свое отражение и убедилась в своей красоте. Она не могла оторвать глаз от отражения своего лица. Увидела Лилит, что Солнце не такое яркое, как огонь ее глаз, небо не такое бездонное, как глубина ее глаз. Она - само совершенство, а озеро и весь Арарат освещены светом, излучаемым ее лицом. И в этот момент в ней умерла любовь и проснулось неутолимое тщеславие. Она самодовольно улыбнулась.

Внезапно Лилит увидела на поверхности воды, рядом со своим отражением, лицо Ария, о котором она совсем забыла, любуясь собой. Она стремительно встала с колен, гневно вспыхнули ее глаза.

— Что взволновало твою нежную душу? — удивленно спросил Арий.

— Твое тупоумие, — гневно ответила Лилит, — ты не ценишь мою красоту, ты оскорбил меня, смешав твое отражение с моим.

— Ты красива, Лилит, — сказал огорченный Арий, — но твоя красота не принадлежит тебе. У твоей красоты есть хозяин, и хозяин этот — я.

— Я самая красивая в Арарате, — запротестовала гордая Лилит, — и все вокруг существует лишь для того, чтобы подчеркнуть мою красоту. Я самая совершенная, я царица всех красивых, и ты должен поклоняться моей красоте. — И Лилит своим властным огненным взглядом попробовала подавить Ария, но, когда их взгляды встретились, она испугалась. Она почувствовала, что от Ария исходит страшная сила, что он способен обуздать ее гордость и разрушить все ее грезы. И, в ужасе от силы Ария, Лилит убежала, чтобы спасти иллюзию своей совершенной красоты. Долго, очень долго бежала Лилит. И по дороге безжалостно топтала цветы и ломала деревья. Она теперь не замечала их красоты и не жалела их. Наконец Лилит добежала до царства тьмы, где владыкой был Вишап.

— Прекрасная Лилит, — услышала она голос Вишапа, — лишь в моем царстве твоя красота будет оценена по достоинству.

Самолюбие Лилит было польщено, и она последовала за Вишапом. Он повел ее к титану Чарию и, обратившись к нему, сказал:

— Вот тебе подруга — красавица Лилит. Посмотрите друг на друга, полюбите друг друга. Плодитесь и размножайтесь. И ты, титан, хотя и являешься властелином этой пустыни, во всем повинуйся Лилит, она — твоя повелительница.

Лилит внимательно посмотрела на титана, и запах глины ударил ей в нос. Она почувствовала тяжелый, земляной взгляд на себе.

Титан понял, что его сердце навеки принадлежит Лилит, и, нежно взяв ее руку, сказал:

— О прекрасная из прекрасных, в этом царстве все будет служить твоей красоте. Ты владычица моя и всего царства тьмы.

Колючие кусты и травы склонялись перед ее красотой. В шипении змей и шуршании скорпионов она слышала песни в свою честь. А титан с величайшей верностью служил ей, исполнял ее любое желание.

Но запах глины, исходивший от Чария, угнетал Лилит. Она содрогалась от каждого его прикосновения. И даже ослепительный блеск бриллиантов и жемчугов не мог подавить отвращение, которое она чувствовала в объятиях титана. А вожделенная роль владычицы теперь уже как тяжкое бремя давила ее.

Раскаяние и сожаление жгли ее душу. Не лучше ли быть служанкой света, чем владычицей тьмы? Не приятнее ли повиноваться земному Богу, чем повелевать титаном, сделанным из глины? И слезы текли из ее глаз.

Чарий видел, что его беспредельная преданность не удостаивается даже слабой улыбки Лилит, чувствовал, что она не принадлежит ему. И это приводило его в отчаяние.

И однажды Лилит, желая избежать изнуряющих кровавых поцелуев Чария, выскользнула из его объятий, выбежала из жилища и исчезла в ночной мгле. Обратно она не вернулась.

Титан был сломлен; проклиная Бога и бессмертие, он мечтал о смерти. Вишап понял, что Лилит ушла безвозвратно, и ему стало жаль титана. И по воле Творца он усыпил Чария и из его ребра создал для него новую подругу — Еву, чтобы она в силу своего происхождения была покорна титану, любила бы только его и множила его род.

А Лилит вернулась в Арарат и сразу же увидела царившую там неописуемую красоту. Она пришла к Арию.

Он сидел под Животворным деревом, погруженный в себя. Появление Лилит было для него неожиданностью. Он молча смотрел на нее.

— О земной Бог, — сказала Лилит со смешанным чувством сожаления и гордости, — моя красота достойна только тебя.

Древнейший кодекс чести настоящего ария, армянина, патриота, которому в течение многих веков из поколения в поколение следовали и продолжают следовать верные сыны нации, гласит: «По воле Ара род ответствен перед Ара, народ - перед родом и Ара, племя - перед народом, родом и Ара. Семья ответственна перед племенем, народом, родом и Ара. А личность - перед семьей, племенем, народом, родом и Ара.

Это чувство ответственности - мать всех добродетелей. А право без ответственности - безнравственно, оно источник всевозможных злодеяний...» (Араратская мифология, «Божественные законы»).

Материал подготовила: Марина Галоян

Лента

Рекомендуем посмотреть